Гаррет разразился хохотом. И тогда Шер поняла, что можно уходить.

Она ушла, занявшись приготовлением напитков и заполнение подноса Ди.

Но вернулась. Джек тоже подошел поболтать. И Ди.

Иногда к ним присоединялась Шер, иногда она подходила и без них.

Вечер в «Джей и Джей» со своей женщиной, которая работает там же.

Ни в каком другом месте он не хотел бы оказаться.

Глава 14

Чертовски счастлива

Шер

«Мама хочет знать, что ты не ешь».

Было позднее утро воскресенья, и Мерри планировал провести весь день в доме сестры, чтобы пообщаться с семьей и поиграть с племянницей.

У меня же был запланирован просмотр футбола с сыном до вечера, когда мне придется отправиться на работу. И мы оба наелись до отвала, как обычно и поступали по воскресеньям, когда транслировали игры.

Сейчас я стояла у плиты и жарила сосиски.

И почти закончила, когда пришло ответное сообщение.

«Лук».

«Поняла».

«И тофу».

Я усмехнулась.

«Я знала это и без тебя. Истинный мужчина. Ни за что не станешь есть это жалкое подобие мяса», — ответила я ему.

«Чертовски верно», — пришло от Мерри.

Я снова посмотрела на свои сосиски.

Я ела тофу.

Но, опять же, я ела все подряд.

Я слила жидкость из сосисок, смешала их с остальной ерундой и разложила сверху кусочки теста, а после отправила все в духовку запекаться.

Потом написала маме, чтобы в четверг на ужине не было ни лука, ни тофу.

* * *

«Вороны проиграли. Ты должна мне двадцатку», — это сообщение пришло позже от Мерри, и я прочитала его с ухмылкой.

И пока я читала, пришло еще одно.

«Медведи проиграют. То есть еще одна двадцатка. Договоримся».

Я почувствовала, как моя ухмылка становится озорной.

«Медведи не проиграют», — ответила ему я.

«Сначала падут они, следом ты», — пришло от Мерри.

Меня пробрала дрожь.

Я едва не выронила телефон, когда Итан поинтересовался:

— Ты пишешь Мерри?

Я посмотрела на сына, который сидел, откинувшись назад в кресле.

— Да.

— Скажи ему, что Браунс проиграли. Он должен мне десять баксов.

Я уставилась на сына. Затем посмотрела на свой телефон и отправила Мерри сообщение.

«Итан говорит, что Браунс проиграли. Ты должен ему десять баксов».

Я отправила сообщение, а потом сразу же набрала следующее.

«Ты споришь с моим ребенком?»

Через несколько секунд я получила ответ:

«Детка, он комиссар лиги пятиклассников по фэнтези-футболу».

Я уставилась на свой телефон: понятия не имела, что мой сын участвует в футбольной лиге.

Как такое вообще может быть?

На своего ребенка смотреть я не стала, просто не поднимала глаз от телефона, пока принимала важное решение.

У нас с Итаном были свои дела, только между мной и им. У мамы и Итана тоже были свои моменты, принадлежащие только им двоим.

Итан поделился с Мерри тем, что не рассказал мне.

Я понятия не имела, хорошо это или плохо — в десять (почти одиннадцать) лет руководить лигой по фэнтези-футболу. Я просто знала, что, в отличие от любого другого мужчины, которого я впускала в свою жизнь, у Мерри есть моральный компас. Если бы он считал, что это плохо, он бы сказал мне, и явно не теми словами, что использовал сейчас.

Поэтому я приняла важное решение: пусть у моего сына и моего мужчины будут свои дела, касающиеся только их двоих.

«Хорошо», — написала я и отправила. А затем добавила: «Просто надеялась, что он станет инженером, но быть букмекером в Вегасе тоже неплохо».

На что тут же пришел ответ: «Перестань смешить меня, когда я не могу тебя поцеловать».

И вновь я не смогла сдержать улыбку.

— Ну и ну, — пробормотал мой мальчик с отвращением. — Мерри еще нет здесь, а ты уже источаешь сентиментальность.

Но от этого моя ухмылка не померкла.