– Приятный сюрприз, мисс Джефферсон, – сказал Тейлор, откидываясь в своем кресле. – Что-то нами головной офис заинтересовался.

Роза осмотрела офис, отметив, что своими письменными столами с откидывающимися досками и пишущими машинками он более напоминал кабинет провинциального адвоката, чем нерв операций в миллион долларов за год. Она нашла эту эксцентричность вызывающей.

– Конечно, мистер Тейлор, хотелось бы, чтобы вы поделились секретами вашего успеха.

Гарри Тейлор вытянул из-за стола свои длинные ноги.

– Пойдемте.

Роза рассчитывала, что ей покажут контору, но вместо этого Гарри быстро вел ее по городу. Роза не могла поверить, как много Тейлор мог успеть за один день. Они посетили аптекарский магазин на южной стороне, продуктовые магазины в Итальянском районе, книжные лавки на северном побережье. И везде продавались векселя «Глобал», и в каждом месте Гарри встречали как старого друга.

– Я вспомнил, что вы писали о векселях как инструменте обычного, среднего человека, – объяснил Гарри, когда они шли вдоль Мичиган-авеню. – Так вот, это все места, куда люди ходят каждый день. Устанавливая точки по городу, я получаю бизнес, который теряют банки и наши регулярные точки.

Роза подумала, что идея столь же проста, сколь гениальна. Это она и сказала Гарри.

– Но это казалось очевидным, – скромно отвечал он. Роза думала, что день – в крайнем случае два – достаточно, чтобы исследовать операции Чикаго. К концу недели она все еще не уехала. Гарри Тейлор был отличным хозяином. Когда он брал ее с собой при посещении клиентов, он превращал визиты в приключения. Потом еще оставалось много времени для осмотра достопримечательностей.

Больше того, Роза поняла, что смотрит на Гарри как на мужчину. Он был безусловно красив, но его привлекательность не была внешней. Она была где-то внутри него. Роза знала, что Гарри родился и вырос на Среднем Западе и окончил университет в Чикаго. Из его дел было видно, что он жил на часть своей зарплаты и расчетливо вкладывал остаток. Гарри, казалось, имел все, что он желал от жизни, и был почти безразличен к вознаграждениям, которые уже получил и которых мог бы легко достичь.

«Он ничего не хочет от меня. Ему просто нравится, что он делает. И, видит Бог, он – лучшее из того, что у меня есть».

Роза была в ванной, мыла голову, готовясь к обеду с Гарри, когда зазвонили колокольчики в ее номере. Она вспомнила, что ждет важное сообщение из Нью-Йорка.

– Открыто! – крикнула она. – Оставьте на столе. Роза закончила с волосами и вошла в комнату, ища пакет.

– Вы это ждали? – спросил Гарри, протягивая его.

Роза покраснела. Она не рассчитывала, что здесь кто-то есть. Тем более Гарри. Вдруг она почувствовала смущение: на ней был тонкий ситцевый халатик, который плотно облегал ее влажное тело; никакой косметики, волосы мокрые и непричесанные. А Гарри приближался к ней.

– Гарри, пожалуйста…

– Ш-ш, – прошептал он.

Он прикоснулся ладонью к ее щеке и медленно приподнял ее лицо, так что невозможно было уклониться от света в его зеленых глазах. Роза трепетала, когда он целовал ее, плотно прижимаясь губами. Она хотела сказать ему, чтобы он прекратил, что это нехорошо, но она боялась открыть рот, потому что вырваться могли совсем другие слова – что это чудесно, что она уже забыла, что так бывает, и ей это так нужно…

Роза чувствовала кончики его пальцев, расстегивающие халат, прикосновение к груди, пока его голова не опустилась и губы не начали целовать каждый изгиб тела. Ее колени подогнулись, Роза медленно опускалась, ее тело вытягивалось против тела Гарри, так, будто он взял его своими поцелуями. Его губы продолжали ласкать ее плоть, заставляя ее постанывать, когда губы касались ее живота, ласкали бедра и дальше… выпрашивая, дразня надеждами… до тех пор, пока она, не в силах противостоять, схватила его за волосы и повела туда, куда, она знала, он все это время шел.

Роза закрыла глаза и предалась нахлынувшим ощущениям. Она не осознавала, что ее бедра поднялись, а ее ноги были крепко сомкнуты вокруг головы Гарри. Она чувствовала только его интимное, мягкое прикосновение, деликатную настойчивость, сменяющуюся просящей нерешительностью, подводящей ее к взрыву, который оставил ее в сладких содроганиях… еще раз… еще, пока она не начала смеяться и истерически кричать, не в состоянии выносить спазмы наслаждения.

Комната закружилась, когда Гарри поднял ее и понес в спальню. Как раз в тот момент, когда Роза подумала, что она не сможет вынести больше ни секунды его восхитительного мучения. Она задохнулась, потому что он проник в нее. Она соединила руки вокруг его широкой спины и повисла на нем, как если бы он был сама жизнь, позволяя ему вести ее, двигаясь вместе с ним и в конце концов навязывая ему свой ритм.

Когда она проснулась, голубоватый лунный свет заливал кровать, Гарри спал возле нее, разметавшись, одной рукой обняв ее. Долго Роза пристально рассматривала его, любовь, страх, влечение, удовлетворение и теплота – переполняли ее, сталкиваясь и конфликтуя. Потом она оставила его.

– Эй, что случилось? Я беспокоился. Роза медленно перевела дыхание.

– Как ты узнал, что я здесь?

– Где еще ты могла быть? Я один в твоей комнате. Роза почувствовала нелепость ситуации. После побега из собственного номера она взяла такси до офиса в Чикаго, прибыв туда как раз к уходу уборщиц. Она уговорила швейцара принести ей кофе из круглосуточного ресторана и провела последние три часа за столом Гарри, обложившись открытыми бухгалтерскими книгами. Ни одной колонки цифр она не прочитала.

– Купить что-нибудь на завтрак? – предложил Гарри.

– Нет! Я имею в виду, я тут уже…

Роза не знала, что сказать Гарри. Она думала о нем все утро – о том, что она нарушила два главных своих правила: никогда больше не связываться с мужчиной; особенно, если он подчиненный. Гарри был и тем и другим – и в то же время много больше…

– Я понимаю, Роза, – сказал Гарри. – Я обещаю тебя не беспокоить. Дай мне 30 минут, и мы будем завтракать с нашими служащими.

– Гарри, я не хочу, чтобы ты думал… Слова покинули ее.