Менеджеров по продаже Роза держала на коротком поводке. Каждого она знала персонально. Кроме жесткой слежки за отчетностью она знала все о их жизненных привычках, браках, пороках и добродетелях, целях. Все они, отмечала Роза с удовлетворением, стали преданными компании людьми, частично потому, что получали свой процент с каждого доллара. Был, однако, один, который затмевал всех остальных.

Молодой человек по имени Гарри Тейлор отвечал за чикагскую ветвь вексельного бизнеса после неожиданной смерти менеджера, подобранного Франклином. Отчеты демонстрировали, что с тех пор дела чикагского бюро неумолимо шли в гору и уже достигли объема продажи в головном офисе. Припоминая, Роза поняла, что она никогда не сталкивалась с этим двадцатипятилетним Гарри Тейлором. Из документов было видно, что он никогда не бывал в Нью-Йорке, не посещал даже конференций компании. Тем не менее, это был человек, уже принесший компании миллионы. Заинтересованная, Роза захотела узнать о нем больше.

Друзья Гарри Тейлора всегда говорили о нем: «Ему все легко дается. Минута – он уже вник в дело, и тут же бросил, уже опять ищет, где травка позеленее».

Гарри усмехался в ответ на такие комментарии, никогда не обольщаясь, потому что в таких высказываниях обычно звучали нотки зависти.

Выросший на ферме в штате Айова, он принес ценности честности и трудолюбия в студенческую среду Чикагского университета. В отличие от многих провинциалов, теряющихся в большом городе, Гарри быстро адаптировался. Его природная сила и усвоенная с детства привычка к физическому труду сделали из него великолепного атлета. И все же мастерство футболиста или взятие университетского рекорда по плаванию, казалось (к огорчению тренеров), не имели значения для Гарри, считавшего, что он просто распыляется.

Привычку к концентрации усилий, приобретенную еще на ферме, он перенес и на учебу. Гарри быстро расправлялся с работой, на которую у других студентов уходили часы.

Он с отличием окончил университет и начал свою карьеру в бизнесе товарной брокерской фирмы, быстро разобравшись в хитросплетениях торговой системы. Скоро он зарекомендовал себя и был переведен в офис, где его незаурядные способности в предсказании взлетов и падений принесли ему быстрый успех.

Как раз в тот момент, когда он мог бы открыть собственное дело, Гарри Тейлор все бросил. Не то что он заскучал делать каждый день одно и то же и не то чтобы хотел обойти соперников. Просто он освоил дело, и пришла пора двигаться дальше.

В «Глобал» Гарри попал по счастливой случайности. Одна из трех женщин, с которыми он встречался, случайно упомянула, что ее босс – менеджер офиса в Чикаго только что уволил своего помощника. Гарри вполне способен к этой работе, и не прелестно ли, если они смогут работать вместе? Гарри от души посмеялся над нехитрой девичьей уловкой привязать его к себе, но начал присматриваться к новому месту работы, согласился побеседовать с работодателем.

– Вы будете посещать клиентов – банки, отели, железнодорожные и автокомпании и предлагать векселя. Вот и все.

Менеджер, сухощавый армянин с очками, похожими на донышки бутылок от кока-колы, рассчитывал на отказ при таких требованиях к претенденту.

– Меня это устраивает, – заявил Гарри.

– И ужасно большая территория, – предупредил его менеджер.

Гарри не сказал вслух, но это было именно то, чего он хотел. Он хотел посмотреть белый свет, встречаться с новыми людьми, приобрести новый опыт, увидеть новые места. Компания вроде «Глобал», только что разработавшая новый финансовый инструмент, офисы которой были разбросаны по всей стране, давала ему такую возможность. Она дала бы также, думал он, отличный повод выкрутиться из затруднительных положений в текущих романтических делах.

Успех Гарри в чикагском офисе был таким же стремительным и не потребовавшим усилий, как и все, что он делал. Он начал продавать векселя в окружающих промышленных районах, где «Глобал» имел свои точки. Через три месяца эта территория дала 30 процентов от региональных продаж. Когда Гарри вернулся в Чикаго, ему поручили расчеты с ведущими банками. Два вечера в неделю уделял им, сражая их президентов решающими доводами, и проводил остальное свое время в средних и мелких заведениях. Пока его босс лежал с третьим и последним сердечным приступом на руках белокурой жены, Гарри Тейлор включил более 50 банков в поле деятельности «Глобал». Нью-Йорк только взглянул на такие результаты – и Гарри тут же дали еще теплое кресло менеджера.

Приобретая свободу, Гарри изменил дело по своему вкусу. Он убрал продавцов с телефонов и поставил их на дорогах. На собраниях он подчеркивал важность открытия новых торговых точек. Он нанимал лучших секретарей, щедро платил им под гарантию, что он и его приближенные могли отсутствовать по нескольку дней, уверенные, что все будет в порядке. И так и было до дня, когда Роза Джефферсон прибыла в Чикаго.

После того как он потерял свою девственность с соседской девчонкой, Гарри Тейлор никогда не был озабочен женщинами. Для Гарри секс был чем-то, что он дарил свободно и, поскольку он искренне любил женскую натуру, получал также. В то время, как привлекательность его созревшего тела невозможно было отрицать, женщинам нравился теплый, наделенный чувством юмора мужчина, понимающий и добрый – перед, ласковый и уютный – после. Да, именно потому, что Гарри любил всех женщин, он не мог выбрать среди них одну. Женщины в их бесконечных различиях и оттенках были особой радостью; радостно было упрашивать и открывать, познавать и наслаждаться, потом мягко отворачиваться к другим. И поскольку ни одна женщина не ранила его, Гарри не знал, способен ли он ранить в ответ.

Гарри Тейлор оказался совсем не таким, как ожидала Роза. Все ее менеджеры были честными, загруженными работой людьми, которые кричали, играли на повышении цен, льстили, торговались – по ситуации, Гарри, с другой стороны, действовал легко, к чему и обязывало его имя.

На шесть лет моложе ее, он был высоким и крепким, с белокурыми цвета лютиков волосами, ясными зелеными глазами и ослепительной открытой улыбкой. Работа была для него лишь продолжением его личности, и Роза быстро увидела, что его люди пойдут за него в огонь и в воду.