– А перед этим заходил ты в нашу комнату?

– Нет!

Франклин зажмурился от резкого приступа головной боли. Потом он почувствовал, что вот-вот потеряет сознание.

С трудом выговаривая слова, он произнес:

– И ты… ты ничего не брал из тетиного комода?

– Она мне не тетя!

– Я спрашиваю не об этом! Ты взял нижнее белье Мишель и порезал его?

– Не знаю я ничего про ее нижнее белье! Можно я пойду?

Не ожидая ответа, Стивен повернулся к двери. Он не успел сделать и шага, как Франклин схватил его за шиворот и швырнул в кресло.

– Ты порезал вещи Мишель? – прошептал он охрипшим голосом.

Стивен был испуган, но не сдавался.

– Ну и что, если порезал?

Франклин схватил Стивена за плечи, его пальцы вцепились в кожу мальчика.

– Запомни. Если ты еще будешь груб с Мишель, если ты попытаешься сделать ей больно, я накажу тебя самолично.

– Не посмеете! – взвизгнул Стивен. – Я скажу маме!

Франклин глубоко вздохнул и ослабил хватку.

– Не трудись. Я сам ей все расскажу.

Стивен не знал, что овладело им. В эту секунду ненависть к Мишель перешла в злобу на весь мир. Очень медленно он откашлялся и плюнул Франклину в лицо.

Франклин пошатнулся. Боль ослепила его. Сквозь розовый туман он увидел, что на него опускается осклабившееся лицо Сержа Пикара.

В соседней комнате директор вскочил на ноги, услышав звон бьющегося стекла. Он вбежал и увидел Франклина, держащего Стивена в воздухе. Мальчик царапал его лицо, через разбитое матовое стекло двери торчали покрытые кровью ноги ребенка.

– Мистер Джефферсон!

Франклин прорычал что-то и отшвырнул директора так, что тот потерял равновесие.

– Ты, маленький ублюдок! – орал он. – Ты больше никому не сделаешь больно!

Находясь в состоянии шока, директор наблюдал, как Франклин Джефферсон швырнул своего племянника сквозь разбитое стекло; мальчик пронзительно закричал, поранившись об острые осколки.

– Он с ума сошел! – подумал директор, шатаясь и хватая Франклина, распахивающего дверь, чтобы снова схватить Стивена.

– Оставьте его! Если вы его еще тронете, я вызову полицию, клянусь!

Заслонив мальчика, директор видел, как Франклин попятился, потом вдруг повернулся и выскочил в коридор, сбивая с ног всех, кто оказался на его пути.

– Не держите его! – крикнул директор. Он наклонился к Стивену, который лежал на полу и стонал.

– Медсестру сюда, быстро!

– Вызвать полицию? – спросил кто-то.

– Никакой полиции! – отрубил директор.

Что бы там ни случилось – это была Копперфилдская школа – и больше того: дело касалось не кого-нибудь, а Джефферсонов. Директор знал, что он должен делать.

Роза возвратилась в отель «Уиллард», перебирая в памяти подробности дня, проведенного в Бюро по печатанию и чеканке денег. Аргументы в пользу дорожного чека оказались убедительными, она имела весьма приятный ланч с директором, согласовывая детали. В большом черном портфеле лежали пятьдесят чеков – первые ласточки. Роза дождаться не могла, когда покажет их Франклину. Роза спешила через вестибюль, когда ее остановил гостиничный менеджер.

– Мисс Джефферсон, слава Богу, – потом, понизив голос, добавил: – Будьте добры зайти ко мне. Очень срочно.

Едва закрыв за собой дверь, менеджер протянул ей пачку телеграмм. Роза быстро их просмотрела. Три были от Мишель, три от Мак-Куина, остальные от доктора Генри Райта. Содержание всех было одинаковым: она должна немедленно выехать в Нью-Йорк.

– Можно от вас позвонить?

Через десять минут лицо Розы было мертвенно-бледным.

– Это, должно быть, ошибка.

– Боюсь, что нет, Роза, – ответил доктор сквозь треск в телефонной трубке. – Приезжайте скорее.

– Я буду вечерним поездом. Спасибо, Генри…

Роза сказала менеджеру, что уезжает прямо сейчас. Она велела упаковать вещи, заказать место в «Кэпитл Экспресс». Вскоре Роза уже ехала в поезде, пытаясь осознать то, что сказал ей Райт. Это было непостижимо. И тем не менее…

На следующий день в час ночи Роза стояла у кровати сына. Его лицо имело синеватый оттенок от ночной лампы на туалетном столике. Она с трудом сдерживала слезы, глядя на забинтованные подбородок и лоб.

– Необратимых повреждений нет, – громко сказал доктор Райт. – Кости целы, шрамов нет и, – он поднял палец, – что наиболее важно, ни один осколок в глаз не попал. Он счастливец, Роза. Я дал ему успокоительное, чтобы ночью он поспал. Завтра будет как огурчик.

– Что произошло? – прошептала Роза, теребя волосы Стивена. Прибыв домой, она проигнорировала Мишель и Монка, который ждал ее внизу, и вбежала прямо в комнату Стивена.

Доктор Райт, опустив глаза, рассматривал свои ботинки.

– Как говорит директор, Франклин швырнул Стивена через стеклянную дверь.

– Но это невозможно. Доктор пожал плечами:

– Скажите это в школе.

– Полицию вызывали?

– Нет.

Роза оживилась.

– Я полагаю, я могу рассчитывать на ваше благоразумие. – Это было утверждение, а не вопрос.