– А ты уверен, что мы ищем его там, где нужно? – нервно спросила Мишель, когда они проходили через какие-то притоны, не закрывающиеся всю ночь.

– Уже не так много мест осталось, где можно бы его искать, – мягко сказал Монк.

Рассвет застал их в районе Лоуэр Ист-сайд на 14-стрит, после Третьей авеню. Это был дом еврейских эмигрантов, прибывших из России, Польши и Румынии. Мишель глазам своим не верила: улицы переполнены народом даже в этот час: чем-то торгуют с рук, тянут за собой ручные тележки; женщины сплошным потоком выходят из маленьких многоквартирных домов, спешат куда-то с огромным мешками за спиной, тут же полусонные дети… Когда они дошли до верхней части города, Мишель почувствовала, что последняя из ее надежд растворилась в холодном, равнодушном утре. Выхода не было.

Она позвонит в полицию, как только они вернутся в Толбот-хауз.

– Это единственное, что можно сделать, – сказал Монк, прочитав ее мысли. – И не позволяй Розе отговаривать себя.

Мишель остановилась и взглянула ему в лицо:

– Франклин – мой муж. С этим Розе ничего не поделать.

Спальня Розы Джефферсон была самой большой в доме. Стены были обиты кремовыми шелковыми с голубым горошком панелями, и мебель из розового дерева давала красновато-золотой оттенок. Висели фотографии в серебряных рамках, и вообще Роза сотворила миниатюрный оазис, центром которого был элегантный столик Людовика XIV. Когда лучи солнца упали на ковер, Роза встала с кушетки. Всю ночь она не сомкнула глаз. Впервые за долгие годы Роза почувствовала, что события вышли из-под ее контроля.

Роза помассировала холодной, влажной махровой мочалкой лицо, чтобы убрать мешки под глазами, причесалась и сошла вниз вскипятить чай. Ожидая, пока закипит вода, она с удивлением подумала, куда это запропастились Мишель и Монк. Всю ночь она боялась услышать телефонный звонок. Но это еще не означало, что поиски их ничем не увенчались.

Роза принесла чай в библиотеку, где она просматривала адресную книгу. Выбора не было. Нужно вызвать полицию и организовать поиски. Но сначала нужно обговорить, какую они там выдадут историю для прессы, этого не избежать. Роза набрала номер полиции, когда в дверь позвонили.

– Мисс Роза Джефферсон!

Она узнала голубую форму и метнулась к двери.

– О, Боже мой!

Между двумя полицейскими стоял Франклин в грязной и рваной одежде с исцарапанным в кровь лицом. Его левый глаз заплыл; огромный синяк уже становился разноцветным. Роза обняла его, погладила гладкие спутанные волосы:

– Помогите мне ввести его!

Роза ввела Франклина в гостиную и усадила. Она обхватила его лицо своими ладонями.

– Что с тобой случилось?

Франклин все также глядел отсутствующим взглядом. Он мигнул, и две слезы медленно поползли по щекам.

– Я не знаю, – прошептал он. – Я ничего не помню… Полицейские смущенно переминались с ноги на ногу.

– Мы нашли его, когда он бродил вокруг Бауэра, мисс Джефферсон, – сказал наконец офицер. – Видно, его ограбили до того, как мы его обнаружили. К счастью, у него остался бумажник. Деньги, конечно, исчезли, но вор не взял водительские права.

– Да, – пробормотала Роза.

Она снова взглянула на Франклина, и ее сердце дрогнуло. Но она точно знала, что делать дальше.

– Будьте добры пойти со мной.

Роза провела полицейских в библиотеку и попросила подождать, пока она говорила по телефону с комиссаром. Через несколько минут она протянула трубку офицеру, который стал по стойке «смирно», услышав голос комиссара. По почтительному выражению его лица она поняла, что дело пошло.

– Я в долгу перед вами, – сказала Роза, после того как полицейский повесил трубку. – Я позабочусь, чтобы вы получили ощутимую компенсацию.

Оба офицера поднесли руки к козырькам.

– Мы просто делаем свое дело, мэм. Все нормально, мы не будем подавать рапорт.

– Я думаю, так лучше всего.

Роза проводила их и поспешила в гостиную.

– Мишель у себя? – спросил Франклин.

– Она и Монк ушли искать тебя. Они могут вернуться в любую минуту. Франклин, давай я позову Олбани, и он приготовит тебе ванну. Тебе надо сменить одежду. Я позвоню также доктору Харрису…

Франклин задержал ее руку.

– Как Стивен? Роза опустила глаза:

– Так ты помнишь?

– Только то, что мы с ним поссорились, и я его поранил. После этого – ничего.

– Он поправляется, Франклин. Потом ты с ним поговоришь и…

– Нет, Роза. Говорить с ним должна только ты. Холодный тон брата заставил Розу отшатнуться.

– Что ты имеешь ввиду?

– Рассказал Стивен, как он вел себя с Мишель, что он ей сделал?

– Я слышала версию Мишель, – холодно сказала Роза. – Если откровенно, я нахожу ее возмутительной.

Франклин потряс головой.

– Стивен не отрицает, что все это он сделал.

– Франклин, это абсурд! Мы не должны говорить об этом сейчас, после всего, через что ты прошел.