— Да. Так что быть на месте тех девушек вообще не тянуло. Да и, если бы меня не отдали Колину как порченый товар — это ещё не самый худший вариант — жизнь нижней наложницей. Пару лет назад была девушка, влюбилась в одного из охранников. Как оно было — не знаю. Знаю, чем закончилось. Его в тюрьму посадили, за кражу дорогого имущества. Ее забили на смерть на заднем дворе в назидание всем. Нас тогда всех выгнали на улицу и заставили смотреть. Чтобы и мысли не было пойти наперекор хозяину, спутаться не с теми. А ведь она была одним из самых выгодных вложений. Блондинка с голубыми глазами, как вы и искали. Потому ее и забили. Показать, что статус тут не важен. Такое бывает. Одну вот так в назидание насмерть забьют и потом лет тридцать всё как шелковые.

— Бедняжка. — выглядели уже шокировано мужчины.

— Да. Выбора у рабов немного. Сбежать — не сбежишь, убиться — зачастую сложно реализуемая задача. Очень часто в ошейнике блок на такое стоит. Вот и у меня выход был только один. Найти хозяина, да получше.

— У тебя тоже блок на причинение вреда себе стоял?

— Да. У всех гаремных девушек он стоит и у рабов-военных. Может ещё у кого тоже. Это уже я не знаю.

— А откуда знаешь, что у военных тоже стоит?

— Да был у нас мужчина. Я ребенком с ним сдружилась. Рассказывал. Вообще это единственный мужчина за исключением охраны и слуг, с которым удалось общаться.

— Понятно.

Стемнело. Волосы подсохли, и я стала их разбирать и расчесывать. Ой, как же сложно с ними. Дома-то ещё все ничего, но в дороге это прям испытание. И ведь вроде и баночки свои все захватила с маслами, кремами и пр. Зато есть время подумать за монотонным действием рук и понаблюдать за окружающими. Ким развалился на своем одеяле слева от меня и читал какую-то книжку. Справа Колин разложил сумку с небольшими ножами, размером чуть больше ладони и активно их затачивает. Как же приятно за ним смотреть. Как он перебирает свое оружие, присматривается, проверяет, насколько они острые. Пальцы как по струнам инструмента скользят. Длинные, красивые. Колин прищуриваться, вздыхает и начинает точить те, что, по его мнению, недостаточно острые. Челка падает ему на скулу и нос, он ее смахивает и точит дальше. Я сижу и смотрю как зачарованная. Вот бы мне такого. Заверните. И только я подумала об этом, он как повернется и смотрит прямо мне в глаза прямым взглядом, не моргая. Я растерялась, но что мне ещё делать, если нас только трое тут? Все норм. Просто смотрела. И смотрю, да, но и Кима я разглядывала. Что такого? Ведь так? Или не так?! Э-э-э… сделаем вид, что все хорошо и я просто рассматривала ножи. Перевела взгляд на них. И ничего страшного, что я опять красная как рак.

— У тебя есть ещё какие-то вопросы?

— Нет. Спасибо. Я просто наблюдаю. Они затупились?

— Да не то чтобы — сказал он, снова рассматривая нож и поднимая его повыше, прищурил глаза — просто недостаточно острые. А это вопрос безопасности.

— Ты метаешь ножи? Это же метательные?

— Да. С магией ветра это вдвойне удобный навык. Можно управлять амплитудой полета ножа. Даже разворачивать если нужно.

— Здорово. А у водников есть что-то подобное?

— Ты можешь стрелять, допустим, льдом, или сжатой струёй воды как хлыстом. Тогда да, весьма опасное оружие.

— Какой ты опасный и всезнающий! — подколола я.

Колин посмотрел на меня удивлённо:

— Другого за тобой бы и не отправили. Не выжили бы.

— Да. Конечно.

Я закончила с волосами и села ровнее.

— Завтра помогу тебе в магии. Сейчас пока ехали, наблюдал, есть над чем поработать. Но ты молодец. Особенно с учётом того, что изучала все сама, пусть основу я тебе и объяснял.

— Спасибо.

— Ещё плакать будешь. В учебе всегда тяжело.

— Не дождешься! Я столько ждала, чтобы свободно магичить, что сейчас в лепешку расшибусь, но освою все, что смогу.

— Я тебе припомню эти слова, воробушек.

— Почему воробушек?

— Такая же маленькая и взъерошенная. — улыбался он.

Надо же. Это уже какие-то другие эмоции. До этого только хмурился и учил. А теперь подкалывать начал.

С утра после завтрака и началась моя экзекуция. Сперва я радовалась как ребенок. Ведь не сама учиться по подсказкам буду, а мне будут помогать, направлять! Но уже через час я поняла, что выжить бы.

Началось все вполне позитивно. Мы зашли в воду по колено. Ким развалился на бережке, наблюдать за нами. Его тип магии другой, обучали иначе, но почему не посмотреть, как учат других. Тем более, что помочь он ничем не может.

— Подними столько шаров воды сколько сможешь для начала.

Я направила силу, и мягкими взмахами руки подняла, наверное, сотни шариков.

— Хм…. А теперь испари их все!

Я постаралась разозлиться достаточно, чтобы испарить, но испарилось только штук десять.

— Хм…направь силу и подумай про Марина, например. Он с тобой общался же? Что бы он сделал, если бы ты не проснулась тогда? И где бы ты осталась, не будь я принципиально, в любом случае, настроен тебя выкупить?

От этих слов в глазах аж потемнело, я зарычала и все пузыри мигом испарились. Пара было так много, как тумана с моря по осени.

— Вот! Запомни это чувство. Силу чувства. Это поможет тебе испарять. Когда контроль будет лучше и ты привыкнешь уже — не нужно будет подключать эмоциональную составляющую. Но сейчас пока запоминай.

Давай ещё пару раз для закрепления!

В итоге мы пол дня гоняли туда-сюда шарики. Колин смотрел, как хорошо я их контролирую. Заставлял менять их форму и размер, испарять их снова и снова. Замораживать. Пулять в разные объекты. Менять форму и твердость, чтобы летели быстрее, прицельнее. После обеда же решил сменить тактику.