Я понял, почему он отказался брать пистолет — Воин метал камни и ножи быстрее и эффективнее, чем стрелял. Огнестрел — это вот не его вообще.

Последняя выставила информацию о своих способностях Шипучка. Но тут было в отличие от меня и Воина не два массива, а три. При этом один предназначался только мне. И Шипучка несмотря на всю открытость умудрилась скрыть его суть.

— Что там? — спросил её я.

— Я хочу доверять тебе. Я посредственная телепатка, могу установить связь только с одним разумным, и то она может быть разорвана и потеряна. Плюс, если ты согласишься, я буду знать, что ты меня обманываешь. Так что вряд ли это сделает тебя сильнее…

— Хорошо, — я не думал и мгновения. Если бы у нас были руки, я взял бы её за них. Да ладно, кому я вру… Я бы прижал её к себе изо всех сил. Шипучка от этих моих мыслей телепатически покраснела.

Чтобы не погружаться в эти мысли, которые я совсем не хотел сейчас при всех думать, я погрузился в изучение телепатии. Стало понятно, почему массив небольшой. Шипучка даже близко не была таким профессионалом в телепатии, как Воин в бойцовских навыках. Но тем не менее, я быстро почувствовал, что значит быть настроенным на Шипучку, и понял, что мы будем с ней на связи, даже если рассоединимся. В это время Воин изучал массив данных, связанных с работой с огнестрельным оружием. Ну да, ну да, именно этого этому монстру и не хватало…

Для меня же Шипучка оставила очень интересную способность, которая оказывается шла отдельно от обращения с огнестрельным оружием, хотя мне казалось, что была с ней прочно связана. Это способность вышибать жизнь. Такая вот интересная способность. У Шипучки она была прочно заточена на огнестрел, но я смог понять, как это работает и без стрельбы. Получаемые данные органично вплетались в то, что я уже знаю и умею, поэтому спустя минуту я понимал, как лишить жизни любое живое существо или растение без каких-либо выстрелов и усиления их телекинезом.

Я думаю, будь у нас больше времени, мы бы смогли впитать намного больше информации о способностях друг друга, но мне становилось всё хуже и хуже.

— Теперь вы оба можете перемещаться без тел. На самом деле ваша скорость может быть огромной. Постарайтесь оказаться подальше отсюда, где-то, где есть человеческие тела, а не рептилии, как у хозяина этой «школы»… — стал напутствовать я.

— Ты еле держишься, Смерть. Давай уже… — перебила меня Шипучка.

— Формируйте щиты, я помогу…

— Не тяни, Смерть! — снова перебила Шипучка.

Я понял, что оттягивать дальше смысла нет, и потянулся к своей очень нелюбимой способности. Мысленно уловил отчётливые импульсы беспокойства от друзей, но успокоить или ободрить их я уже не мог. Да и это было бы лицемерием.

Они сейчас действительно были в опасности.

Та сила, что дремала внутри меня… Я бы с удовольствием навсегда избавился от неё или забыл о её существовании. Я боялся сам себя. Боялся, так как не мог контролировать это. Я не знал, что это. Я просто имел возможность запустить это. Как протянуть руку и включить свет. Но сейчас свет не включится, а, скорее, потухнет. Сейчас вообще всё потухнет…

Будь у меня глаза, я бы зажмурился. Я нажал на выключатель. И мне тут же стало наплевать и на долбящие по моим бестелесным мозгам импульсы, и на бушующие вокруг реакции деления элементарных частиц.

Я сам теперь был реакцией!

Абсолютно всё вокруг меня начало исчезать, погружаясь во тьму.

Никакие объекты, излучение, импульсы не могли причинить мне вред — всё поглощала тьма. Абсолютная чернота, проникнуть в которую не могло даже моё Восприятие. Как только я начал окутываться этой тьмой, я воспринял две панические эмоции, после чего потерял всякий контакт с друзьями.

А чернота, выйдя из меня, набросилась на окружающее пространство, как голодный зверь на еду. Ей годилось в пищу абсолютно всё: от безобидных электромагнитных волн, до самых стойких к любым излучениям и температурам материалов. Всё ею переваривалось и превращалось в неё же.

Сути происходящих реакций я не знал, но то, что я выпускал из себя, сжирало даже свет, потому это и воспринималось как абсолютная тьма.

А я… Я, к сожалению, не мог контролировать этот процесс. Я просто висел без тела, окружённый тьмой, и ждал. Мне она не вредила. Пока. Сколько у меня времени? Час? Два? Не думаю, что больше. Ничем полезным я заняться не мог, поэтому перебирал в памяти единственные приятные моменты, связанные с этой «школой». И все они были так или иначе связаны с Шипучкой или Воином. Конечно, имя они мне дали не самое приятное, но именно так назвала меня Шипучка, когда я потерянный и ничего не помнящий был приведён на полигон и подвергнут каким-то идиотским испытаниям. Ненавижу эти ласковые и заботливые фразы персонала, при этом жестокие и бесчеловечные тесты.

Последней каплей стало, когда меня поставили драться с девчонкой, которая на стадию опережалась меня в развитии тела. Сейчас я понимаю, что она щадила меня и не била всерьёз, но тогда я был растерян и ничего не понимал. В итоге я так разозлился, что не то, чтобы задействовал эту свою способность, а на секунду задумался об этом. Задумался о том, что не против всё здесь уничтожить любой ценой.

Девчонка, взглянув в мои глаза, отпрыгнула от меня, как от готовой взорваться гранаты, но потом повела себя необычно. Отпрыгнув на одних рефлексах, она тут же взяла себя в руки и наоборот приблизилась и, схватив меня за куртку, повалила на пол, якобы продолжая со мной бороться, сама она при этом приблизила своё лицо ко мне так, что я видел только её серые глазищи, и зашипела: