Шрифт:
Снизу пахнуло чем-то удушающим.
И когда мы заглянули вниз с лампой в руках, то реально онемели от увиденного.
Под жилой комнатой у Крестоносца находилась еще одна большая комната.
Слева и справа в ней располагались стеллажи с коробками и железными ящиками. На старых тряпках ровными рядами лежали гранаты, пистолеты, пара разобранных автоматов и даже здоровенный пулеметище с толстенным кожухом вокруг ствола и здоровым блином сверху!
Крестоносец спустился по железной лестнице вниз, шурша по металлу огрубевшими босыми ногами и с довольным видом экскурсовода принялся описывать свои богатства:
— Три ПП-2050, один с модернизированным прицелом. Все в полном боекомплекте. Гранаты противопехотные осколочные. Шашки дымовые. Есть точная копия ручного пулемета Льюиса — как работает, не знаю, не проверял. Вот пистолеты. Один коллекционный ТТ, два пистолета Репина. Коробки с патронами — много разных, тут нужно разбираться.
Он поднял лицо на нас, явно ожидая удивления и восторгов с нашей стороны.
Но мы с Егором сейчас даже не смотрели на оружие.
Потому что в самой глубине подземной комнаты стояла окровавленная деревянная клетка с человеком внутри. Или, точнее, юркой. Он был совершенно голый, тощий и весь покрытый коростой болячек. А еще у него не было рук ниже локтей и ног ниже коленей. Помойные мухи с жужжанием садились ему то на лицо, то на плечо, то в пах. И если культей не удавалось согнать назойливых тварей, безумец страшно кривился и начинал нервно постукивать обрубком ноги по деревянному днищу своей клетки.
Тук-тук-тук.
Так вот что здесь стучало!..
— Это что за нахер?.. — первым подал голос Егор.
— А, это? — переспросил Крестоносец, покосившись на клетку. — Мой термометр бурь. Правда, уже выходит из строя. Пора бы заменить…
В этот момент юрка вдруг вскинул голову, напрягся всем телом и вместо пронзительного, страшного крика издал еле слышный сиплый звук.
Глава 7
Кто в бога не верит, тот в пустошь не ходил
От этого недокрика у меня внутри что-то дрогнуло.
Да, я сам не колеблясь пристрелил двух человек в подобном состоянии. Но именно что пристрелил, а не держал в таком скотском состоянии, в клетке, впроголодь, с обрубленными конечностями!
Причем едва ли он сам потерял их. С оторванными руками и ногами он бы вряд ли выжил в пустоши. Отсюда напрашивалось предположение, что Крестоносец собственными руками обезопасил его для себя таким образом…
А юрка все продолжал сипеть, широко раскрывая совершенно беззубый рот с запеченным обрубком языка.
Он смотрел на меня, и это не был блуждающий взгляд идиота. В глубине его выцветших глаз брезжили остатки сознания. Юрка беззвучно кричал изо всех сил, и по уродливым корявым щекам текли слезы.
— Вот это, сука, нахер, — пробормотал Егор.
А я вытащил из-за пояса пистолет Аверина.
Сипение из глотки изуродованного человека прекратилось. Чуть приоткрыв рот, он выжидающе уставился на меня…
— Монгол, у меня же еще… — начал было Крестоносец, но звук его голоса заглушил мой выстрел. А потом еще один. И еще.
Чтобы наверняка. И чтобы быстро.
Юрка несколько раз конвульсивно дернулся. Еще минуту кровь толчками вытекала из него, как из фонтана, разгоняемая упрямым сердцем, не желающим умирать.
А потом, наконец, оно остановилось.
Тяжелый запах свежей крови, смешавшись с прежним затхлым душком, убийственным комбо дохнул мне в лицо.
— У меня же еще нет замены, — закончил свою фразу Крестоносец. — А ты уже окончательно сломал этого. Крови много. Слишком. Непорядок…
Егор в знак солидарности коснулся моего плеча и, поморщившись, отвернулся от спуска в подземную пыточную.
— Вот дерьмо…
— Да. проблема неприятного запаха, к сожалению, присутствует, — отозвался Крестоносец, воспринимая слова Егора в буквальном смысле. — Но, когда люк плотно закрыт, он почти не проникает в дом. Все дело в системе вентиляции…
И Крестоносец принялся довольно сбивчиво и многословно рассказывать, как он проектировал и строил вентиляционные ходы, расположенные один напротив другого, и что снаружи все воздушные окна оборудованы железными решетками, которые не так-то просто было раздобыть. И как трудно в этих местах найти приличную холодную сварку.
Судя по всему, он не особо-то обиделся, что я сломал его термометр бурь раньше времени.
В самом деле. Юрка — не сварка, замену найти несложно.
Я поежился от омерзения, как от озноба.
Потом перевел взгляд на стеллажи с боеприпасами.
— Пойдем посмотрим, что там у него в запасе имеется.
— Кроме мертвой, сука, канарейки? — фыркнул Егор.
— Кроме мертвой сука канарейки, — утвердительно повторил я и потащился по лестнице вниз.
К запаху привыкнуть было сложно. Но здесь, внизу, действительно неплохо сквозило, так что, отыскав правильную розу ветров можно было не маяться рвотными позывами и рассмотреть как следует, что лежит на полках.