– У них тут странный одержимый и мутант, а ты сам готовил, что мутанты водятся стаями.

Факел тихо вздохнул.

– Глаз, - произнес он. – Я понимаю, что ты хочешь спасти людей в Дубровнике. Я сам этого хочу. Но если мы позволим им запустить гнездо, здесь шагу нельзя будет ступить, чтобы не наткнуться на нечисть, и люди всё равно погибнут. Вспомни, как всё обернулось в Нарве.

Честно говоря, я предпочел бы забыть это раз и навсегда. Однако Факел прав. Тогда лейтенант Алексеева – та самая дочка нашего командующего – загорелась спасти беженцев и заставила охрану открыть городские ворота. На плечах беглецов в Нарву ворвалась нечисть. Город мы потом отбили – точнее, отбили то, что от него осталось, а осталось там едва ли половина – но сколько при этом народу полегло – вспомнить страшно. Беженцев, кстати, перебили всех.

– Помню, - отозвался я. – И бездумно метаться не собираюсь. Но по уставу, обнаружив столь важный объект противника, мы прежде всего должны доложить о нем командованию. На случай, если наша атака окажется неуспешной. Заодно и людей спасем. Есть у меня план, как нам с тобой и на елку влезть, и зад не ободрать.

– Слушаю.

Факел изобразил на лице серьезную заинтересованность, но одновременно прислушивался к звукам, доносившимся от гнезда. Голос звероподобного охранника распределял, кто будет участвовать в налете, а кто – нет. Как я и опасался, участвовать должны были не все.

– У нас есть еще шесть часов, - сказал я. – Мы сейчас бегом выдвигаемся в Дубровник и поднимаем на уши местных. Берем тех, кто умеет держать в руках оружие, и устраиваем засаду.

– Перебьем всех культистов, а потом вместе с местным ополчением сожжем гнездо, - уже с энтузиазмом подхватил Факел мою мысль.

– Вроде того, - я кивнул. – И еще вызовем штурмовиков. Чтоб уж наверняка.

На самом деле я бы с этого и начал, но тут уж как карта ляжет. Всё-таки шесть часов – это не так уж много. Штурмовики могли и не успеть. В теории при штабе всегда должен стоять под парами дежурный дирижабль с готовой к вылету командой. На практике случалось всякое, и чаще всего в нужный момент дирижабль оказывался где-то на задании у черта на куличиках.

– Отличный план, - сказал Факел. – Я поддерживаю, - и проникновенно добавил: - Если что-то пойдет не так, я буду с тобой рядом до конца.

Они что, сговорились с Ольгой Львовной?!

– Мы сделаем всё так, как положено, и у нас всё получится, - твердо произнес я.

Сам я не был в этом уверен. Конечно, уставы для того и пишутся, чтобы у тех, кто дочитал до конца, всё получалось, но это опять же – в теории. Просто на практике шанс успеха обычно выше. Если, конечно, как и сказал Факел, что-то не пойдет не так. У нас оно обычно шло.

Впрочем, в Дубровник мы вернулись без приключений и заметно опередив культистов. Едва оставив за спиной болото, мы свернули с дороги в лес и здорово срезали путь. Факел, правда, на бездорожье основательно запыхался и малость подотстал. Так-то он здоровяк еще тот, но бег на длинные дистанции – не его конек.

Пока Факел топал по дороге, я заскочил в приют. Сестра Анна очень удачно попалась мне навстречу. Монахиня вышла из приюта с пустыми ведрами в руках.

– Доброе утро, господин инквизитор, - окликнула она меня. – Не поможете мне с этими ведрами? Надо бы водички набрать.

– Некогда, - выдохнул я.

Забег дался мне легче, чем Факелу, сказывалось недавнее армейское прошлое, но дышал я тоже тяжеловато.

– Понимаю, - без малейшего намека на осуждение отозвалась сестра Анна. – Вам всегда некогда. Служба такая.

Я помотал головой.

– Вам некогда, - сказал я.
– Собирайтесь. Через пятнадцать минут построение перед домом старосты.

В глазах монахини отразилось вначале изумление, потом суровое осуждение.

– Могу я спросить, на каком основании нас выселяют?

Лишних ушей рядом не было, и я ответил честно:

– Всех приютских собираются убить. Только без паники. Официально вы переезжаете в новое помещение на время ремонта.

– За четверть часа мы никак не уложимся, господин инквизитор, - без паники в голосе сказала сестра Анна. – У меня приют, а не казарма.

– Поэтому и даю вам пятнадцать минут, - сказал я. – Но лучше уложиться в пять.

Сестра Анна тихо вздохнула.

– Мы постараемся, - пообещала она. – Но, надеюсь, рыцарь на белом коне будет поблизости.

– У рыцаря конь огненный, - ответил я, кивком указав на Факела. – И лучше бы вам не быть поблизости, когда я поскачу на нем в атаку.

Сестра Анна улыбнулась, потом снова вздохнула и пообещала сделать всё возможное. Я вернулся на дорогу. На ней никого, кроме Факела, не было видно. Но это пока.

– Ну как там? – спросил Факел, подходя ближе.

– Уже собираются, - ответил я.

– Слава Богу. Мне тут подумалось, что если культ нацелен на приют, в нём мы засаду и устроим.

Я оглянулся на здание, задержав взгляд на колокольне, и согласился, что идея стоящая. Если, конечно, к тому времени приютские успеют оттуда убраться. Огнемет – оружие не настолько точное, чтобы размахивать им в присутствии гражданских.