– Эй! – негромко окликнул его я. – Видели его?

– Кого? – отозвался мужчина, с интересом оглядываясь по сторонам.

Стало быть, не видел.

– Здесь бегает одержимый, - сообщил я ему, одновременно окидывая его дом внимательным взглядом; окна были закрыты и ни одного разбитого. – Вам лучше вернуться в дом.

Мужчина, мгновенно став серьезным, коротко кивнул и скрылся за дверью. Я зашагал дальше. В дома не заглядывал. Если бы одержимый хотел драться, он бы напал сразу. Страх им, в отличие от простых бесов, не ведом. Чужое тело не жалко, а до души, или что там у нечисти вместо нее, мне всё равно не добраться. Без тела она, конечно, отправится в ад, но так для нечисти это дом родной. Нет, если одержимый сбежал, значит, у него есть дела поважнее.

Впереди над забором взвилась и тотчас пропала из виду изломанная фигура.

– Ушел, гад, - негромко констатировал я.

Мне через такой забор даже с разбегу не перемахнуть. Два деревянных дома по обеим сторонам улицы образовывали тупик. Можно было бы, наверное, попробовать забраться на крышу любого из них и пострелять оттуда в одержимого, если он будет так любезен постоять на месте, но в любезность одержимого не верилось вовсе. Сигать с крыши через забор мне и вовсе представлялось дурацкой идеей. Еще не хватало переломать себе ноги!

Я повернул назад. На изгибе улицы мне навстречу выскочили Факел и мужчина в темно-зеленом сюртуке. Мужчина держал в руках охотничье ружье. Дорогое, кстати, с золоченным узором по всему цевью.

– Удрал через забор, - сказал я им.

Факел удрученно вздохнул. Мужчина облегченно выдохнул. Факел тотчас услал его с докладом к старосте. Заодно сообщил и про дыру в заборе. Придется Ольге Львовне в обход бегать. Та легка на помине! Уже бежала к нам, на ходу что-то записывая в блокнотик.

– Теперь точно надо найти гнездо, - сказал Факел.

Тут я был с ним полностью согласен. Как правильно заметила подбежавшая барышня:

– Это ведь был не бес! Бесов я видела.

Да, это был кто-то посерьезнее. Бесов я тоже видел.

– Кто бы это ни был, его надо уничтожить, - сказал Факел.

Голос у него был серьезнее обычного. Тоже, стало быть, понимал, что не с простым бесом мы тут столкнулись. Ну, профессор, удружил, ничего не скажешь. Приманил. Только уж точно не ангела.

– Мы немедленно отправляемся в погоню, - начал Факел. – Вы, Ольга Львовна…

– Извини, Факел, но мы его не догоним, - возразил я.

– Это наш долг, Глаз!

– Наш долг – грохнуть мерзавца, - поправил его я.
– А не бегать за ним по здешним буеракам.

– И что ты предлагаешь? – спросил Факел.

Барышня приготовилась записывать.

– Одержимый тут ради гнезда, - сказал я. – Не берусь утверждать, верит он в появление ангела или нет, но профессора с Павлом он убил, чтобы те никому про гнездо не проболтались. Найдем гнездо – и одержимый сам придет к нам.

А бить его из засады куда сподручнее, чем гоняться за ним с языком на плече.

– Значит, идем искать гнездо, - заявил Факел.

Знать бы еще где его искать. Мы с Факелом вернулись в дом и обыскали весь кабинет профессора, но не нашли ни единой зацепки.

Барышня тем временем метнулась за доктором. Впрочем, его мы вызвали исключительно для порядка. Он официально констатировал смерть обоих, и даже вызвался сопроводить тела в мертвецкую. Поскольку профессор с Павлом оказались не культистами, а их жертвами, гнева духовенства можно было не опасаться. Поп всё равно гневался – по его словам, с нашей подачи ему уже и приличных мертвецов складировать некуда, но коварный доктор свалил всё на нас и ушел безнаказанным.

Убедившись, что дело затягивается, я совершил налет на кухню профессора. Здесь мне, наконец, сопутствовала удача. В самоваре был чай – самый настоящий, не травяной сбор! – а в подполе я нашел половину копченого лосося и закопченный чугунок печеной картошки. Вместе с краюхой черного хлеба это стало нашими трофеями. Я сказал Факелу, что вижу в этом добрый знак, но он, присмотревшись, заявил, что нам, скорее, просто повезло. От чаю, впрочем, не отказался.

– Поставь себя на место профессора, - говорил он, устроившись в кресле. – Где бы ты устроил гнездо?

Я пожал плечами, не отвлекаясь от нарезания лосося тонкими ломтиками. Барышню призвал к себе староста – ему надо было отчитаться по своей линии – и мы были вдвоем.

– Гнездо – штука немаленькая, - сказал я. – В кармане не спрячешь.

Масла у профессора не нашлось. Вместо него я тоненько настругал на хлеб картофелину и сверху положил лососинки. Поистине царский бутерброд получился. Я его проглотил в один присест, и только потом запил чаем. Чай был восхитителен.

– Про размеры – это ты верно заметил, - отозвался Факел. – Оно должно быть не меньше полусотни метров в диаметре, и высотой в два этажа.