Я надеялся на большее.

– Неплохо, - сказал Факел. – Совсем неплохо.

– И было бы еще лучше, если бы кое-кто не пальнул раньше времени, - проворчал я. – Кстати, не знаете кто бы это мог быть?

– Виноват, - тотчас ответил сторож. – Не приметил.

Не приметил он. Как же! Своих не сдаем и всё такое прочее, а как мы будем штурмовать гнездо с минимумом полусотней стрелков в гарнизоне – об этом пусть у меня с Факелом голова болит. Просто слов нет. Точнее, есть, но все как на подбор из числа неодобряемых цензурой.

– Ладно, - проворчал я. – Вы там потом сами промеж собой разберитесь. Наших-то много полегло?

Сторож меня тотчас заверил, что разберутся непременно, и виновного накажут, но право слово, отбились мы удачно, так чего понапрасну гневаться? С нашей-то стороны всего пятерых убили, да один раненый в голову. Его уже домой отнесли и доктора к нему вызвали. Я только головой покачал.

– Эй! – вдруг рявкнул сторож. – А ну положь ружье!

Босоногий парень, нисколько не похожий на одного из наших ополченцев, возник неподалеку словно бы из-под земли и с той же земли поднял винтовку. Насколько я успел рассмотреть, это была французская "Гра-Кропачек". Старая модель, еще восемьдесят пятого года того века, если не путаю, а всё еще в строю. Ну да простая и надежная, что еще солдату надо? Разве что предохранитель там – полное дерьмо. Зато дешевый. Возможно, потерявший ее культист был из дезертиров.

– Да я только чтобы сдать, - жалобно протянул парень.

Когда он повернул к нам свою разбитую физиономию с фингалом под каждым глазом, я признал в нем того беженца, что рассказывал нам про плотника.

– Вот и сдавай сюда прямо сейчас, - заявил сторож, направляясь к нему.

– А вознаграждение будет? – спросил парень.

Факел демонстративно поправил огнемет. Парень вздохнул и сдал винтовку бесплатно. Еще и подзатыльник впредь на будущее от сторожа огрёб.

– Сейчас соберем оружие и надо немедля атаковать гнездо, - сказал Факел. – Пока культисты не очухались.

– Лучше бы нам дождаться штурмовиков, - ответил я. – Эти орлы нам навоюют, а время еще терпит.

Да и вообще лезть в гнездо без подготовки – форменное самоубийство. У меня такой подготовки не было совсем. Факел, по его словам, тоже имел только теоретические познания. Лучше чем ничего, конечно, но рота обученных штурмовиков была бы сейчас очень кстати.

– Брось, - Факел махнул рукой. – Ну, погорячился кто-то. С кем не бывает? Теперь только яростнее сражаться будет, чтобы промах загладить.

– Со мной – не бывает, - проворчал я; не нравился мне его энтузиазм, в таком состоянии его остановить практически невозможно. – Да и с тобой, насколько я знаю, тоже. А это, - я кивнул в сторону Дубровника. – Ополченцы. У них бывает всё, что угодно.

– Бывает, - подозрительно легко согласился Факел. – Мы в самообороне еще и не такие глупости совершали.

Я хмыкнул. Нет, что самооборонцы могли чудить – нисколько в этом не сомневаюсь. Это ведь были те же ополченцы, только идейные. Но чтобы Факел…

– Я ведь, знаешь ли, тоже не родился инквизитором, - неспешно продолжал он.
– До войны я был пекарем.

– Да ладно!

Он умеет удивить, но сейчас просто поразил с разбегу.

– Точно тебе говорю, - сказал Факел, и на его лице появилась мечтательная улыбка; раньше я у него такой ни разу не видел.
– Меня в Бресте так и звали: пан Пекарь. Мои булочки весь город покупал. Веришь ли, каждое утро у моей пекарни очередь во всю улицу стояла.

Пожалуй, в это мне было поверить сложнее всего.

– А, кстати, вот сейчас и про штурмовиков узнаем, - уже своим обычным тоном добавил Факел.

Сидевший на вышке стрелок размахивал руками и указывал на дорогу. Из-за поворота вынырнула бричка старосты. Если бы у меня еще оставались запасы удивления, я бы непременно ими воспользовался. Бричкой правил тощий господинчик. И он не просто вернулся. Он гнал так, словно бы врата в ад уже открылись и все тамошние обитатели теперь гнались за ним.

– Спасайтесь! – еще издали закричал господинчик. – Спасайтесь!

Он размахивал какой-то бумагой. Издалека я принял ее за белый флаг. Ополченцы и беженцы оглядывались на него. Факел нахмурился и решительно направился к дороге. Я последовал за ним. Факел поднял руку, приказывая господинчику остановиться. Тот натянул поводья. Лошадка протестующе заржала, но замедлила бег. Факел вышел ей навстречу. Лошадка остановилась, не добежав до инквизитора всего несколько шагов. Господинчик соскочил с брички, и подбежал к нам.

– Демоны! – выкрикнул господинчик еще на бегу. – Идут сюда!