Уже легче. Хотя откуда ей знать, что тут секретно, а что – нет. Тем более что у инквизиции секретно практически всё. Специфика службы такая. Если инквизиция куда-то нагрянула, значит, кто-то с нашей стороны здорово обмишурился, а это не самые духоподъемные новости. Поэтому про инквизицию обычно пишут, когда молчать уже нельзя или же это такая сенсация, что молчать уже нет сил.

Пока что у них в Дубровнике не было ни того, ни другого. Культисты на шестой год войны котировались где-то на уровне тараканов. Ну завелись и завелись. Выведите поганцев и не морочьте людям голову.

– А как зовут брата? – уточнил Факел.

– Соловей Мартин Львович, - с готовностью ответила барышня. – В "Петербургском вестнике" печатается. Читали, может быть?

Я – точно нет. Хотя я газеты читал редко, чаще просто проглядывал. А вот для Факела утренняя газета так же обязательна, как и утренняя чашка чаю. Он еще когда фамилию газетчика услышал, сразу нахмурился. Стало быть, читал.

– Знаю такого, - сказал Факел.
– Зубастый малый, даже высокое начальство покусывает. Но в меру. Читателям такое нравится. Мне представлялось, что такой газетчик должен неплохо зарабатывать.

В этом его "представлялось" отчетливо читалось: что ж ты до сих пор в машинистках в каком-то заштатном городишке?

– Так мы и зарабатывали, покуда всё прахом не пошло, - со вздохом отозвалась барышня. – Мы ведь из Нарвы. Слышали, как нас демоны потрепали? – она еще раз вздохнула и добавила: - Едва убежали в чем были.

Мы с Факелом тоже там были, и могу сказать, что им еще повезло, что вообще убежали. Многие не могли похвастаться и такой удачей. Там нечисть половину города разнесла в хлам.

Я посочувствовал барышне. Она меня поблагодарила и заверила, что всё наладится. А если прославленный герой еще и даст ей эксклюзивное интервью… Герой сразу сказал, что не даст.

– И, пожалуйста, не надо ничего писать про меня, - добавил я. – В нашей армии хватает других героев.

– В армии, может, и хватает, - несколько ворчливо отозвалась барышня. – А у нас в Дубровнике вы единственный.

– Уверен, что это не так, - возразил я.

– Скромничаете, господин Глаз, - отозвалась барышня. – А я с вашей скромности могу без гонорара остаться. То есть, без своей доли. А, между прочим, это с моей подачи вы здесь оказались и культ раскрыли!

Факел тотчас изобразил лицом сурового филина.

– Так это вы отправили телеграмму в инквизицию? – спросил я.

Ответ был очевиден, но барышня на секунду замялась, после чего попросила не выдавать ее старосте. Похоже, Василий Никанорович пугал ее почище культа. Хотя, по правде говоря, у меня с моим армейским начальством тоже отношения не сложились. Тут мы с Ольгой Львовной оказались родственными душами.

– Мы ничего старосте не расскажем, Ольга Львовна, - пообещал Факел. – Но вот какой вопрос у меня к тебе возник. Как же ты отправила эту телеграмму, если у вас тут телеграфа нет?

– Так на станции же есть, - тотчас ответила барышня.

– Когда мы там были, всё было закрыто, - напомнил я.

И выглядело так, будто закрыто далеко не вчера.

– Да там просто теперь вход с другой стороны, - отозвалась барышня, небрежно махнув рукой. – И телеграфист там же живет. Хотите покажу?

Последнее прозвучало откровенно просительным тоном. Мол, ну, пожалуйста, возьмите меня с собой.

– Я не против, - сказал Факел, но тут же добавил: - Но тут как мой товарищ скажет, - он взглядом указал на меня.
– Ты же на него материал собирать будешь, ему и решать.

Я мысленно хмыкнул. Да тут как ни кинь, всюду клин. Барышня от своего не отступится, это я сразу по ее глазам понял. Прогоним, так опять хвостом увяжется. Придется дать ей какой-нибудь материал, иначе барышня придумает его сама, и что она там напридумывает и каким боком это потом выйдет – одному Богу известно!

– Я не против, - сказал я.
– Но давайте сразу условимся, Ольга Львовна, добытый материал – ваш, но без нашего с Факелом одобрения он в дело не пойдет.

– Согласна, - без раздумий ответила барышня. – Цензура всё равно ничего секретного не пропустит, так я и пробовать не буду.

На первый взгляд, выглядело приемлемо. Мы ударили по рукам – рука у барышни оказалась крепкая – и Ольга Львовна, призвав нас следовать за ней, решительно направилась не в ту сторону.

– Ворота там, - сказал я, указав правильное направление.

– А так короче, - отозвалась барышня.

Мы с Факелом переглянулась.

– Через забор мы прыгать, пожалуй, не станем, - сказал инквизитор. – Высоковато, а у меня в ранце полно горючки. Мало ли.

– Не волнуйтесь, господин Факел, прыгать не придется, - заверила нас барышня.