— Ну что ж, — мягко говорю я, — теперь мы встретились. Так в чем же проблема?

— Проблема в том, что одной встречи недостаточно. — Его тон стал немного угрюмым, и я наполовину ожидаю, что он скрестит руки и уйдет, как ворчливый ребенок, но он этого не делает. Он угрюмо продолжает. —Если мы не устроим хотя бы небольшое шоу, они вмешаются.

— Наши родители?

— Да.

К этому моменту, похоже, стало ясно, что у Северина состоялся разговор с его родителями, который мне еще предстоит. Возможно, они до него еще не дошли: они всегда заняты работой, встречами и светскими мероприятиями.

Но я также начинаю подозревать, что мои родители могут доверять мне немного больше, чем Монкруа доверяют Северину.

Если бы они не доверяли, я бы не смогла спланировать свой побег.

— Что за шоу? — медленно спрашиваю я.

Я не против этого предложения, но я бы предпочел узнать, что Северин имеет в виду, прежде чем что-то предпринимать. В небе раздается зловещий раскат далекого грома.

Он усмехается, доставая телефон.

В следующее мгновение его рука обвивается вокруг моей шеи, притягивая меня к себе. Я снова чувствую запах его духов, теплый, древесный аромат, напоминающий дорогую кожу и сандаловое дерево.

Подняв телефон, он обхватывает пальцами мой подбородок и целует меня в щеку. Его губы удивительно теплые. Раздается крошечный искусственный звук затвора, когда он делает снимок на телефон.

Затем он отпускает меня. Я сижу в ошеломленном молчании, а он с довольной ухмылкой переключается на экран. Очертания его поцелуя горячо светятся на моей щеке, как будто его губы были раскаленным металлом, когда он целовал меня.

Я провожу по нему кончиками пальцев.

— Вот так, — бормочет он. — Это должно их ненадолго заткнуть.

Я поднимаю бровь. — Сомневаюсь, что поцелуй в щеку убедит их в том, что мы влюбились.

— Я не пытаюсь убедить их, что мы влюблены, — говорит Северин, не отрываясь от своего телефона. — Я просто пытаюсь убедить их, что однажды мы сможем это сделать. — Он отправляет сообщение и поднимает взгляд, убирая телефон обратно в карман. — Почему? Ты расстроена, что я не поцеловал тебя в губы, tresor?

— Даже не думай об этом, — говорю я с легким смешком.

Он встает и потягивается, его верхняя часть слегка приподнимается, обнажая гладкую плоть и твердые мышцы. Я поднимаю глаза на его лицо, где уголки его губ кривит опасная ухмылка. — Это смелость?

— Это предупреждение.

Он качает головой. — Ну, можешь успокоиться. Я скорее поцелую каждую мерзкую жабу в этом пруду, чем твой рот.

Я встаю, откладываю этюдник и карандаш. — Хорошо.

— Отлично, — говорит он, поворачиваясь, чтобы направиться к машине. Затем он бормочет, достаточно громко, чтобы я мог его услышать: — Ах ты, чертова заноза в заднице.

— Зануда, — бормочу я в ответ.

— Золотоискательница.

— Жабий поцелуй.

Несмотря на нашу размолвку, остаток пути проходит в приятном спокойствии. Мы едем днем и в сумерках, серые облака становятся все темнее. Северин покачивает головой в такт музыке. Я попеременно рисую и смотрю в окно на проносящиеся мимо огни. Пейзаж проносится мимо, как во сне: тенистые горы, бархатные сосны, точечные огни.

Уже глубокая ночь, когда мы, наконец, приехали.

Мы остановились в местечке Корримор, расположенном в центре шотландского нагорья. Северин останавливается у деревенских домиков на берегу огромного озера, деревья и горы простираются вдаль под темным небом, усыпанным звездами.

Чем дальше мы ехали на север, тем меньше становилось уличных фонарей, пока мы не оказались в полной темноте. Теперь, когда мы приехали, единственным источником света были домики, фонари на мощеной парковке и звезды над головой.

Я выхожу из машины, оцепеневшая и дезориентированная ото сна. Я смотрю на небо с полуоткрытым от удивления ртом.

Захватывает дух от того, насколько по-другому выглядит небо, когда оно не окрашено в пурпурные и коричневые цвета фотозагрязнением. Наконец-то проявляется истинный цвет ночи - глубочайший оттенок синего, как ультрамарин, смешанный с диоксазиновым пурпуром. Луна - яркий полумесяц, острый, как лезвие, а каждая звезда - крошечный кончик ножа.

Я закрываю глаза и улыбаюсь, глубоко дыша. Это именно то, что мне было нужно. Черное пространство, расстилающееся вокруг меня, небо до самого горизонта и дальше. Безмолвное, но мощное присутствие озера, гор, всего, что здесь живет.

Северин произносит мое имя, возвращая меня к реальности. Он берет наши чемоданы и ведет меня к одному из коттеджей. Судя по машинам и автобусам, выстроившимся на парковке, большинство остальных уже приехали. Внутри выделенного нам коттеджа нас встречает прекрасный интерьер. Деревянные балки, кремовые ковры и уютные диваны, большие дымоходы и кучи поленьев у потрескивающих каминов. Лестница ведет наверх, в спальни, а коридор наверху выходит в гостиную.