— Будет сделано, Десница! — ответили они в унисон.

Я кивнул. Теперь работа пойдёт быстрее, а люди получат шанс выжить.

Я развернулся, оставляя Голубева и Тарасова с их чертежами и расчётами. В этом зале только что было принято одно из важнейших решений. И я знал — они справятся. Потому что другого выбора у нас не было.

Воздух вспыхнул потоком магической энергии, когда пространство содрогнулось под мощью переноса. Три войска Каменных Змей, Тёмных Шрамов и Безликих, наконец, соединились в одном месте.

Сотни, тысячи существ заполнили пейзаж Домена. Воины, закалённые в сражениях, закованные в кость и металл, маги, что испокон веков хранили знания своих предков, стражи, что веками оберегали свои народы своих безумных «родственников». Все они пришли ко мне, явившись в самое сердце моей Власти, в место, где реальность подчинялась исключительно моей воле.

Впереди шествия шли лидеры городов, каждый из которых представлял свою расу.

Ксаргатон, глава Города Каменных Змей, шёл с гордой осанкой. Его длинный хвост, покрытый массивными обсидиановыми пластинами, оставлял глубокую борозду на травянистой земле Домена. Он был живым воплощением неукротимой мощи своего народа.

Драх’нор, повелитель Города Тёмных Шрамов, шагал рядом, его глаза горели, как алые угли. Тёмные ритуалы его народа сделали их мастерами теней, и даже здесь, в мире, созданном по моей воле, его присутствие отдавалось дрожью в воздухе.

Шайлинн, древняя и таинственная представительница Города Безликих, парила над землёй, её тело было окутано покрывалом тьмы. Народ Безликих веками не знал лиц, но их магия мысли и иллюзий могла сокрушить даже самых стойких.

Их армии следовали за ними, охватывая Домен живым потоком разнообразных монстров. Здесь были и крылатые звери, и многорукие исполины, и гибкие создания, способные двигаться быстрее солнечного луча. Их встретил тот, кто уже давно жил в этом мире.

На возвышенности, над равниной, устланной алыми травами, стоял Веррагор, старейшина и глава поселений Первых людей. Его фигура была величественной, а взгляд — проницательным, изучающим. Когтистые руки опирались на древний посох, а глаза, горящие глубокой мудростью, впивались в приближающиеся войска.

Когда последние монстры вышли из портала и пространство Домена вновь успокоилось, драконид сделал шаг вперёд.

— Вы пришли… — его голос, глубокий и наполненный невообразимой силой, разнёсся над равниной. — Меня зовут Веррагор, я являюсь старейшиной поселения Первых людей. Мы потомки тех, кто отверг власть Первых и скрывался долгие годы. Пока нас не обнаружил Сириус.

— Первые люди? Ты же монстр! — недоуменно произнес Ксаргатон.

— Тем не менее я вижу на этих улицах людей. И монстров… Вы живете в… мире? — неверяще спросил Драх’нор.

— Именно так! Наше поселение — потомки последних представителей старого мира. Мира, в котором монстры и люди жилы рука об руку! — ответил старейшина.

— Значит это возможно… — Шайлинн, до сих пор молчавшая, наконец заговорила. Её голос был лёгким, словно ветер, но звучал в каждом сознании без слов.

— Первые переписали историю. Сделали наши народы врагами. Но мы в силах все исправить. И в этом нам поможет Сириус Эридан! В его силах восстановить потерянное доверие. Но для этого… нужно верить. Верить в то, что это возможно. И мы вам это покажем!

Пораженные монстры постепенно вливались в атмосферу домена, изучая неизвестную культуру Первых людей. Воочию видя возможную мирную жизнь рука об руку с людьми.

Время в Домене текло иначе. Когда я тут появился, на Земле стрелки часов сделали приличный оборот. Я был рад, что оказался здесь в столь волнующий момент.

Я наблюдал за двумя народами, стоя выше всех, на голове своей собственной статуи, что возвышалась над равниной острова Порядка. Ребелл находился рядом и положил свою косматую львиную голову мне на плечо.

Они пришли сюда, признав мою силу. Они склонились перед властью судьбы. Пусть и вынуждено, но они приняли мой призыв. Теперь эта армия станет той силой, что изменит этот мир. Но для начала им нужно познать неведомое.

Их время пришло.

Небо над Москвой было затянуто низкими тучами, тяжёлыми, словно само время застыло перед неизбежной бурей. В воздухе витал запах приближающейся смерти, гари и магии. Отголоски войны уже разносились по улицам, где жители затаились в домах, зная, что скоро начнётся нечто ужасное.

На возвышенности за пределами города стояла армия Голицына, развернувшая свои знамёна. В рядах теснились маги смерти в чёрных мантиях, их глаза светились зелёным мертвенным огнём. Позади них возвышались стальные колонны закованных в броню воинов -предателей, которые выбрали служить новой власти, променяв верность на силу.

И впереди, как сама неизбежность, стоял он — Голицын.

Его фигура возвышалась над войском, тяжёлый плащ развевался на ветру, а лицо оставалось спокойным, без эмоций, словно война для него была всего лишь неизбежным шагом на пути к власти. Его глаза, холодные, как ледяные воды северных рек, впивались в далёкие стены Кремля. Сегодня он заберёт Москву. Город, подвластный поганому Долгорукому.