— Ты догадываешься, что я собираюсь сделать, старейшина?

Он снова внимательно посмотрел на меня.

— Сломать старый порядок. Силой.

— Скорее, создать новый на обломках старого. — усмехнулся я.

— Я дождусь твоего триумфа… — выдохнуло древнее существо. — Возвращайся сюда, как закончишь. Тебе нужна будет практика в Единении. Я помогу.

Я с благодарностью поклонился ему. И Монарх внутри меня был не против. Нет ничего зазорного в том, чтобы склонить голову перед тем, кого безгранично уважаешь.

— Иди… И неси свет нового мироустройства!

Я усмехнулся и покинул храм, чувствуя, как за моей спиной медленно затихает магия, пропитавшая древние стены. Слова старейшины ещё звучали в моей голове, но я знал: теперь говорить буду только я.

Город Каменных Змей с высоты горного уступа выглядел, как муравейник… Он простирался передо мной, вырезанный в теле скал, с улицами, уходящими в пещеры, с домами, сложенными из обсидиана и кварца, со светящимися магическими артериями, пробегающими по стенам.

Я шагнул вперёд, позволяя ветру пронестись сквозь улицы, несущему мою волю. Этот город услышит меня.

Я закрыл глаза, и магия внутри меня раскрылась. Шесть стихий дрогнули в унисон, сливаясь воедино, формируя голос, что невозможно было проигнорировать. Глубоко вздохнув, я заговорил:

— Слушайте меня. — мой голос раскатился над городом, проникая в каждую улицу, в каждое жилище, в каждый угол. — Я знаю, почему вы скрываетесь многие века. Я знаю, чего вы боитесь. — я чувствовал, как город замер, прислушиваясь. — Но время прятаться прошло.

По улицам пробежала тень сомнения. Я чувствовал, как сотни разумов впились в мои слова, одни с опаской, другие с надеждой.

— Сотни лет вы жили в страхе. Сотни лет мир людей видел в вас угрозу, ведь Первые переписали историю наших миров. Но настало время перемен! Настало время скинуть оковы.

Я шагнул вперёд, и камни подо мной отозвались глухим эхом.

— Вы боитесь того, что вас уничтожат, если вы покажетесь. Но скажите мне: сколько ещё вы готовы прятаться? — ветер прошелестел над крышами, неся мои слова дальше. — Я не прошу вас выходить в одиночку. Я прошу вас объединиться.

Город, словно живое существо, почуявшее неладное, напрягся.

— Объединиться под одним знаменем. Одной силой. Одной волей.

Моя тень дрогнула, принимая форму тёмного пламени, мерцающего на камнях. Я приказал ветру подхватить меня и перенести на центральную площадь. Плавно опустившись на каменную брусчатку, я продолжал:

— Я не человек. Я не монстр. Я — тот, кто смог достичь Единения. — голоса вокруг зашелестели, как осенние листья от легкого бриза. — Я пришёл не с мечом, а с истиной. С истиной, которую мир должен услышать.

Я раскинул руки, позволяя магии слиться с городом, позволяя им почувствовать, кем я стал.

— Если вы останетесь в тени, тогда мир забудет о вас навсегда. Но если вы сделаете шаг вперёд… — произнес я и замолчал. И город вдохнул вместе со мной. — Тогда вы обретете власть над своей судьбой, над новыми временами.

Теперь оставалось ждать их ответа. Но город не торопился с ним.

Звенящая, напряженная тишина изредка прерывалась кроткими завываниями ветра в переулках да скрипом раскачивающихся вывесок над дверьми пузатых домов. Она длилась лишь миг, но в этом мгновении я почувствовал всех живых существ в радиусе десяти километров.

А потом всё взорвалось. Гул голосов заполнил улицы. Они спорили, кричали, перекрикивали друг друга. Одни требовали услышать меня, другие проклинали моё имя. Кто-то видел в этом шанс, кто-то — угрозу. И тогда пришли они.

Я почувствовал их присутствие ещё до того, как увидел. Сильнейшие монстры Города Каменных Змей, его незримые правители, что веками держали его в страхе и подчинении.

Они не хотели перемен. Они правили через страх, а я предлагал им новую силу — силу Единства. И им это не понравилось. Четверо вышли из толпы, и город замер, словно само пространство замкнулось вокруг нас.

Огромные, древние, покрытые рунами и шрамами времени, они воплощали силу старого мира. Впереди всех шёл гигант с телом из обсидиановых пластин, на которых мерцали красные руны. Его когти были длиннее мечей, а голос — низким, глухим рокотом:

— Ты говоришь слишком много, чужак. Здесь нет места мечтателям.

Я посмотрел на него спокойно.

— Ты ошибаешься. Здесь нет места трусам.

Рык. Взрыв магии. Они напали первыми. Время исказилось. Я чувствовал каждое движение, словно весь мир двигался в замедленном ритме, а я оставался в его центре.