С первого взгляда сложно было понять, что именно скрывалось в запутанной веренице плетений, но явно что-то на пробитие щитов. Можно будет изучить как будет время. Если оно будет…

— Закончил?

— Да.

— Тогда убираемся отсюда. — замерев на секунду, принял решение Марк.

Мы направились в сторону мрачных и темных тоннелей. По словам Мидлера именно оттуда начинался самый короткий и безопасный путь ко второй Пелене.

Перед входом в зев очередной пещеры, старик кивнул на синеющие рядом растения.

— Это скрыт-трава. Если чувствуешь, что дело пахнет жареным, лучше прыгать в ее заросли и ждать, пока всё не утихнет. Она каким-то образом скрывает от монстров запахи и ауру человека, словно он становится невидимым.

— Полезное растение. — согласился я.

— Жаль вянет сразу, как только срежешь. — с досадой сказал Марк и продемонстрировал мне минусы волшебной лебеды. Отделив синий пучок от земли, он протянул мне раскрытую ладонь. Скрыт-трава мгновенно завяла, и старик растер ее в крошку.

— Ничто не совершенно под луной. — подытожил я.

— Идём. — подув на руку и развеяв тлен растения, сказал Марк. — Обычно, на звуки битв стекаются падальщики. И я говорю не только о монстрах…

— Ты не переживаешь за наш схрон?

— Нет. И вот почему. — учитель ткнул пальцем в то место, откуда совсем недавно срезал пучок травы. Новые побеги уже тянулись к своду пещеры и сияли ярче прежних.

— Понятно. — хмыкнул я.

— Дорога к нашему тайнику уже вся заросла этими синими сорняками. Так что не переживай насчёт сохранности убежища… Идём!

После моих манипуляций Марку заметно стало лучше. Капилляры на его глазах восстановились, цвет лица выровнялся, а походка забурлила пружинистой энергией.

— Ты, наверное, хочешь узнать, почему я решил избавиться от немцев?

Ступая след в след за учителем, я молчал, прекрасно догадываясь о причинах недавней жестокости.

— На Глубинах не работают человеческие законы. Морализаторство здесь не в чести. В этом месте все людские добродетели исчезают, а на их место приходит закон джунглей. Естественный отбор воочию! Если бы мы замешкались, эти парни могли на нас напасть.

— Ты в этом так уверен?

— Абсолютно. В этих пещерах нельзя сомневаться и нужно действовать быстро. Ты молодец, что помог мне решить эту проблему. Даже если бы немцы завязали с нами в светскую беседу, они потом бы доложили своему руководству о расположении русского убежища. И в следующий раз сюда бы из Германии направилось сразу несколько групп. И цель у них была бы одна: захватить наш плацдарм, точку передышки. Я здесь с таким уже не раз сталкивался. Следующая наша группа однозначно погибла бы. Так что, либо мы их, либо они нас…

— Ясно. Верю. — пробурчал я, переступая очередной булыжник. — Тут каждый сам за себя.

— В точку! — оскалился Марк и приложился к бутылке.

Далее наш путь продолжался в абсолютной тишине. Каждый был погружен в собственные думы. Растительность на стенках пещеры становилась гуще, и она даже светилась ярче.

Спустя какое-то время в эту сказочную палитру гармонично вписались красные грибы. Анализируя их своим Оком, я чуть не ослеп. На внутреннем зрении он горели ядерным пламенем.

Мидлер строго-настрого запретил мне прикасаться к ним. Эти поганки уничтожали всю энергетическую структуру мага за несколько минут. Радовало, что размножались они через почкование, а не через споры. Иначе не один одаренный бы сюда не сунулся.

Марк делился со мной знаниями, накопленными за многие вылазки. Как оказалось, помимо растений тут обитали и смертоносные насекомые. «Вересковая многоножка», «жук-убийца», «пиявка мрака» — вот самые скромные из их названий. Вышеуказанные твари попадались нам довольно часто, и нам постоянно приходилось держать щиты наготове.

Присутствовали здесь и аномалии. Всякие «разломы бездны», «паутинки» и «молниевые каскады» изрядно трепали нервы и требовали нашего предельного внимания. Разломы бездны маскировались под тропу, под которой обязательно был обрыв неизвестно куда. Это была сложная иллюзорная оказия, но Марк каким-то образом чувствовал их и знал, куда стоит переставлять ноги.

Паутинка напоминала собой широкую сеть паука. Коснувшись ее, можно было смело лишиться пальца. Эта дрянь являлась извращенной формой жизни и магии. Она питалась плотью и энергией жертвы.