На минуту в зале повисла тишина, изредка прерываемая шорохами платьев и непонятной суетой. Вскоре перед троном в шеренгу выстроились мои соратники.

Ближе всего к императору встал мой сумасбродный учитель. Его два глаза тонули в скуке. Он смотрел на меня с осуждением, ведь я лишил его возможности тихо потягивать спиртное в сторонке. За ним стояли принцы и Бельский-младший, далее — остальные. Они откровенно робели, но были счастливы. Еще бы! Их заслуги признала корона!

— Каждый из этих людей награждается орденом Андрея Первозванного, высшей государственной наградой! — улыбнулся Годунов, вставая из-за стола. — Каждый из этих людей отныне вхож в императорский дворец! Каждому полагается место на Малом совете!

Пока самодержец говорил, глашатаи с красными бархатными подушечками строились напротив героев. На каждой подушечке золотом горел знаменитый орден.

Император поочередно пожал каждому новоявленному герою руку и нацепил всем на грудь орден. Более того, Николай махнул рукой служкам, и те мгновенно приволокли еще один стол. Они установили его рядом с императорским… Праздновать подле правящей семьи считалось большой честью!

Годунов вернулся на свое место, а я дерзнул еще раз обратиться к государю:

— Император! Не сочтите за дерзость, но род Бельских особенно отличился в подавлении мятежа Нарышкиных! В мое отсутствие граф Эддуард Геннадьевич достойно руководил Москвой. Артур Эдуардович же блестяще руководил защитой Смоленска, внеся немалый вклад в нашу общую победу. Можно ли исходя из вышеперечисленного даровать ему княжеский титул?

Николай слегка сощурился и улыбнулся, выжидательно поглядывая на Бельских. Отец с сыном буквально скукожились под этим венценосным взглядом…

— Пусть будет так! — милостиво махнул рукой император. — После бала, мои люди внесут соответствующую запись в Бархатную книгу! В библиотеках появятся соответствующие правки в книгах «Малые и великие рода», чтобы каждый житель империи мог ознакомиться с ее изменениями.

— Благодарю! — искренне сказал я, отмечая взглядом, как Бельские усиленно кланяются и рассыпаются в благодарностях. Они себе чуть лбы не расшибли в поклонах!

— Но это не всё! — ни на кого больше не обращая внимания, громыхнул Николай. — Традиционно главного героя всегда награждают после первого танца! Он же и начинает бал! Глеб Ярославович, ваш выход!

Я знал, что это было неминуемо. Конечно, в глубине души я надеялся, что мне не придется этого делать, но у судьбы на все были свои планы.

Я встал из-за стола и под удивленный ропот толпы протянул руку к принцессе:

— Анастасия, вы позволите мне пригласить вас на танец?

Глаза девушки сверкнули неподдельным счастьем, и она, не вымолвив ни слова, вложила свою ладошку в мои пальцы.

Музыка полилась, словно золотистый мед, и мы с принцессой выпорхнули на блестящий паркет. Я с предельной нежностью обнял одной рукой девушку за талию и повел ее в сторону, как заправский танцор-виртуоз. Близость к душе Мирры коротким выстрелом вышибла мне все мозги. Мои глаза загорелись солнечной позолотой, и я целиком и полностью отдался чувствам.

В то время, как мы плавно вальсировали, мое сердце отплясывало чечетку… Анастасия разрумянилась еще больше, между нашими глазами сверкали искры, наши дыхания слились в одно целое… И это было прекрасно! Я словно впервые поцеловался. Я словно впервые увидел добрый сон…

Я потерял счет времени и не помнил, как долго мы танцевали. Но пришел я в себя только после того, как музыка утонула в громе оваций, а Анастасия с нескрываемым удивлением дернула меня за рукав, умоляя взглядом, чтобы я остановился. Да уж… Любовь действительно плавит мозг… И Монархи также уязвимы перед этой чертовкой!

Я отошел от принцессы на один шаг и в поклоне поцеловал ее ручку. Далее, повинуясь искреннему порыву и просчитанному до мелочей сценарию, я упал на одно колено перед девушкой и сказал так громко, как только мог:

— Ни княжеские титулы, ни Власть, ни какие-либо еще награды не насытят мое пустующее без твоей любви сердце! Ты выйдешь за меня, Анастасия?

Тишина каменной плитой рухнула на плечи каждому человеку в зале. Сказать, что все были в шоке от такого поворота событий, это ничего не сказать! Лишь император, догадываясь обо всем с самого начала, просто усмехнулся. Доброй улыбкой ему вторил его сын Андрей. Старший же с матерью откровенно недоумевали от того, что сейчас происходило.

Казалось, сама реальность дрогнула, схватила время за глотку и уставилась на принцессу, ожидая ее ответа. Весь мир схлопнулся до этого момента.

Кольцо для помолвки игриво сверкало золотом в моих руках. Крупный бриллиант утренней росой отражался в серых глазах принцессы.

— Я согласна, Глеб Ярославович! Я выйду за тебя! — наконец, сказал девушка, разрушая каменные пластины на моей душе в крошку…

Я надел кольцо принцессе на палец, молча встал и крепко ее обнял. Мое лицо утонуло в ее шелковых волосах.