— Боже мой, Боже мой, — повторяла леди Гортензия, — это случилось так неожиданно! Я… я… — руки её дрожали, а на глазах были слезы.

Дженни трясло, будто в лихорадке. Она понимала, что только что избежала страшной смерти, ведь если бы не эти люди, сейчас она уже лежала бы на острых камнях далеко внизу. Вряд ли у леди Гортензии получилось бы вытащить ее, сил такой юной девушки было для этого явно не достаточно.

— Отвезти вас, миледи, в ваш дом? — спросил один из её спасителей.

Дженнифер с трудом соображала, она не могла говорить, только всхлипывала от пережитого ужаса.

— Конечно, отвезите нас, — ответила леди Гортензия вместо нее, — Боже мой, как же я вам благодарна. А мой кузен щедро одарит вас!

Телега громыхала по камням, а Дженни плакала в объятьях леди Гортензии, которая гладила её по голове тонкими пальцами.

— Господь уберег вас, дорогая, — говорила она, — значит, вам суждено сделать что-то важное в жизни. Он послал вам ангелов своих в виде этих двух мужчин!

Дженни только громче всхлипывала от её утешений.

Наконец показалась решетка замка Сидал. И только от одного взгляда на замок Дженни вдруг стало легче. Лорд Лукас не даст её в обиду. Она больше не будет выходить из замка без него.

Никогда!

— Давайте убежим! — Дженнифер вздрогнула, услышав мужской голос прямо у себя за спиной.

Она сидела за черной плотной шторой и наблюдала за процессом фиксации изображения на бумаге. Все же соль не подходит, как и её производные. Она была в глубокой задумчивости, вынув из ванночки с растровом кусок бумаги с начертанным тонким слоем серебра раскидистым деревом, когда её покой был потревожен.

Вчера она чуть не сорвалась с обрыва, поэтому сегодня старалась держаться как можно ближе к лорду Лукасу. Так ей было спокойнее. Он выслушал её внимательно, сказал какие-то успокоительные слова. Наградил её спасителей.

— Это ужасно, что вы попали в такую ситуацию, мисс Дженнифер, но нам всем повезло. Я рад, что все хорошо закончилось. А несчастные случаи… иногда они преследуют нас.

На этом разговор закончился, а Дженни попала в руки миссис Хамфри, которая весь вечер не спускала с неё глаз, и даже провожала до ее комнат. Леди Гортензия куда-то пропадала весь день, но сейчас, когда лорд Лукас ненадолго вышел, чтобы позвать сэра Алекса посмотреть на их результат, Дженни услышала и голос леди Гортензии.

— Как я могу, Лорен? Разве это прилично? Граф отказал вам, я не могу ослушаться его!

Неужели мистер Нилсен хочет совратить правильную леди Гортензию с истинного пути? Дженни улыбнулась. Было бы забавно смотреть, как степенная леди будет бегать по горным тропам и прятаться в разрушенных замках. Это совсем не в её стиле. Леди Гортензия любила тепло и уют. Да и её холодная натура вряд ли могла бы вспыхнуть так ярко, чтобы она решилась на крупный поступок.

— Но мы поженимся в Шотландии. Тут не так и далеко. Два дня пути и мы будем вместе навсегда! Вы же знаете о моих чувствах, Гортензия! Вы говорили, что я вам нравлюсь!

— Я не готова навсегда порвать со своей семьей, — Дженни слышала, как леди Гортензия шагнула к окну, — Лукас будет в бешенстве, а бабушку хватит удар! Разве я не обязана о них думать? Мой поступок покроет позором всю семью! Я уверена, что бабушка не переживёт этого!

— Но вы говорили, что я вам нравлюсь! — повторил он.

— Это не означает, что я готова рисковать жизнью бабушки ради незаконной свадьбы, — в голосе её прозвучали капризные нотки.

Повисло молчание. Слышно было, как мистер Нилсен ходит из стороны в сторону. Дженни представила его высокую фигуру с опущенный белобрысой головой, расхаживающую из угла в угол, когда леди Гортензия стоит, отвернувшись к окну, и даже со спины видно её раздражение.

— Но могу я надеяться… в будущем…

— Когда бабушка умрет? Вы это хотите сказать, Лорен? — голос леди Гортензии зазвенел от гнева, — пожалуйста, оставьте меня в покое!

— Я могу ждать сколько угодно! — воскликнул он.

— Но я не могу ждать! Уйдите! Мне хваило скандала с Лукасом, который орал на мена, будто я нашкодивший ребёнок и будто я виновата, что эта дурочка села на качающийся камень! Раньше камень не качался!

— Лорд Лукас много себе позволяет, — сказал мистер Нилсен.

— Это наше семейное дело, — выдохнула леди Гортензия, — прошу вас, оставьте меня. Я дождусь своего кузена и мы сами решим свои проблемы. Я должна доказать ему, что не имею отношения к тому инциденту! С чего мне желать смерти его будущей мачехе?

Дженнифер сидела тихо. Она только немного приоткрыла занавес сбоку, забыв, что свет губителен для снимка, и увидела, что была права. Лицо леди Гортензии было раздраженным и капризным. Мистер Нилсен стоял перед ней, как ученик перед учителем.