Первым делом – под душ. Смыть с себя эту липкую, въедливую грязь… не только с тела. Потом – привести в порядок пальто. После той стороны оно выглядело, мягко говоря, не комильфо. Скорее, как будто его вытащили из мусорного бака. Доведя его до состояния «более-менее прилично», пошел к зеркалу. Ну и рожа... гематома чуть спала, но глаз еще был щелью. Выглядел чуть лучше. Плюс ко всему там разливался приличный фонарь. На скуле царапина. Ну и видок. Хулиганы, ага. Чудо, что администраторша мне поверила! Ну хоть когда-нибудь мне должно было снова повезти...

Спустился вниз, к… как это здесь называется? Ресепшен? Портье? У них тут, наверное, свой, особенный термин. Рыжая фурия куда-то ушла, за стойкой молодая девушка, с лицом человека, у которого хронически не хватает сна, разрешила позвонить. Поставила на стойку красный, как помидор, телефон. Номер Ани я помнил наизусть. Как ни странно, в голове еще оставались какие-то островки памяти, не затопленные ужасом. Нужно узнать, где живет Валентин. Сегодня же вернуть свой телефон. Я должен исправить ошибку!

Я стал крутить диск, – словно заводя старую, скрипучую игрушку. Три долгих гудка, и в трубке раздался ее голос.

– Алло.

– Алло, привет. Это Сергей.

Как же я был чертовски рад слышать ее голос! После всего пережитого…

– Привет. Ты уже выезжаешь? – спросила Аня.

– Куда? – не понял я. Мир слегка все еще покачивался, как палуба после шторма.

– Мы же договорились. На каток сегодня вечером. Мои друзья будут. Забыл?

– Почему забыл? Помню, – соврал я, стараясь придать голосу уверенности. А сам мысленно отвесил себе смачную оплеуху. Каток! Точно! Совсем из головы вылетело. Только этого сейчас не хватало для полного комплекта. Коньки, лед, веселые лица… как будто ничего и не было. Как будто я не видел этого. – Но… не смогу. Дела. Надо материал для статьи собирать…

– Жаль, – вздохнула Аня. В ее голосе проскользнуло разочарование. Наверное, уже подружкам рассказала обо мне. Как о «том самом парне».

– В следующий раз обязательно сходим. Честное слово.

– Может, все-таки полчасика покатаешься? – не сдавалась она.

– Дел много. Правда. В следующий раз – обязательно. Слушай, хотел спросить… Ты случайно не знаешь, где Валентин живет?

– Точного адреса не знаю. А тебе зачем? – в ее голосе появилась настороженность. Словно она почувствовала неладное.

– Поговорить.

– Сереж, брось. Ты же тогда точно в милицию загремишь. У него отец в горкоме. Забыл?

– Да, помню, помню. Я правда просто поговорить. Он у меня… записную книжку забрал. А там все рабочие телефона. Только на кой черт она ему нужна? Вот же идиот! Хочу вернуть. – Я соврал. Снова. Но сейчас это было не важно. Важно было выпутаться из этой истории. Вернуть. Свой. Мир. Любой ценой.

– Вот же гад! – сказала Аня. – Не знаю, где он живет. Правда.

– Верю, – ответил я. Врать ей сейчас не было смысла. – Ну хоть в каком районе? А там я уж сам разберусь...

– Не знаю. Я с ним не дружу.

– Может, место какое есть? Где он отдыхает с друзьями? Кафе, дискотека? Что-нибудь такое?

– Они же тебя опять побьют, – вздохнула Аня. – Не надо к ним соваться, Сереж! У них там… свои порядки.

– Да не собираюсь я с ними драться! – заверил я ее. – Мне только записную книжку вернуть. И все. Честное пионерское.

Аня тяжело вздохнула. Видно было, что она искренне за меня беспокоится. Как за глупого котенка, который лезет на дерево, не умея спускаться.

– Вроде бы в «Марсе» они часто бывают, – наконец сказала она. – Это в центре, возле кинотеатра. Только обещай мне, что не будешь лезть на рожон. Ладно?

– Обещаю, – ответил я, мысленно запоминая название. – А что за Марс? Кафе, дискотека?

– Кафе.

– Ты меня очень выручила. Правда. Спасибо. Ну, все, мне бежать надо. Завтра позвоню.

Распрощавшись с Аней и поблагодарив девушку за телефон, я вышел на улицу. Стемнело. Снег повалил крупными хлопьями, словно кто-то вытряхнул из окна перину. Фонари светили тускло, создавая вокруг себя мутные, желтые ореолы. Я направился в сторону кинотеатра. Думаю, «Марс» найду без проблем. В конце концов, на тайная же это конспиративная квартира. Разберусь.

Настало время исправлять свои собственные ошибки. Раз уж ввязался в эту историю – надо довести ее до конца. Даже если придется немного… поплутать по темным переулкам. И пообщаться с не самыми приятными личностями. В конце концов, кто сказал, что будет легко? Легко бывает только в сказках. А я, кажется, попал в совсем другую историю.

Рукав со скрипом пополз по заиндевелому окну. Я попытался проковырять в этой ледяной корке подобие глазка, чтобы заглянуть внутрь. Получилось не то чтобы идеально – скорее, как будто кто-то плюнул на стекло и размазал плевок варежкой. За мутным месивом проступали лишь расплывчатые силуэты, словно посетители кафе томились под толщей байкальского льда. Стекло изнутри покрылось испариной, а снаружи мороз выписывал свои морозные вензеля, будто пьяный каллиграф. Так и не разобрав, маячит ли там Валентин, я двинулся к двери.