— Генри! Там Генри! — завопила Кьяра; доверенная ей одежда разлетелась в стороны, словно конфетти из хлопушки, и усыпала землю, а сама волчица помчалась куда-то вглубь лабиринта. Мы сорвались за ней. Правда, мне пришлось задержаться, чтобы собрать спортивную форму. Не оставлять же одного скромного оборотня без одежды? Оставшись в хвосте, я смогла спокойно кривиться каждый раз, когда опиралась на повреждённую ногу. Место укуса отдавалось тупой тянущей болью.

— Ребята! — разнёсся по пространству радостный вопль Норы, а затем, нагнав остальных, я увидела и саму девушку. Её костюм, руки и лицо были безбожно заляпаны вязкой жижей янтарного цвета. Генри постигла та же участь. Но при этом берсеркеры выглядели такими счастливыми, будто только что выбрались из лучшей тусовки города. Тиана же их восторга не разделяла. Первокурсница явилась раскрасневшаяся, с испачканным в грязи лицом и взлохмаченным каре; на правом стекле очков бежала неровная трещина, левое — вовсе отсутствовало. Завидев Нейта, она влетела в объятия брата с такой силой, что тот покачнулся.

— Одуреть! Зацените, мы завалили целую кучу острошкуров. — Нору распирало от эмоций; она выглядела такой воодушевлённой, словно выиграла джек-пот. Энергично жестикулируя, девушка призывала посмотреть туда, откуда они пришли.

Кьяра присвистнула. Про «кучу» Нора не преувеличивала. Посреди тропы возвышался целый холм из тушек двухметровых существ с толстыми шипами на спине. На мгновение мне показалось, что один из дикобразов-переростков пошевелился, а затем…

Никто даже глазом моргнуть не успел, как в горло Норы вонзилась игла размером с карандаш. Девушка схватилась за шею, издавая булькающие звуки, и покачнулась. Первым среагировал Генри. Берсеркер метнул один из топоров в недобитого острошкура и, пока тот мчался к цели, подхватил подругу, помогая опуститься на землю.

Нора смотрела на него широко распахнутыми глазами, её зрачки расширились от испуга и ужаса. Одной рукой она продолжала держаться за рану, другой цеплялась за рукав товарища, как за спасательный круг. Дрожащие пальцы хватали ткань его костюма вновь и вновь, будто никак не могли зацепиться. Рот открывался и закрывался, как у рыбы, выброшенной на берег.

— Тише. Молчи, — попросил Генри, после чего перехватил запястье подруги и нажал на камень в её браслете. В небе тотчас вспыхнул тревожный огонёк. С начала Турнира это был седьмой по счёту. — Я останусь с ней, пока не прибудет помощь. Идите, мы должны попасть в первую шестёрку, иначе всё будет напрасным.

Команда всё ещё пребывала в шоке, сдвинуться с места никто не решался, пока Нейтон наконец не сказал:

— Генри прав, нам нужно идти. — Он выпустил сестру из объятий и опустился на присядки рядом с Норой. — Эй, увидимся после турнира, расскажешь в красках, как вы уделали острошкуров. — Маг улыбался, но было видно, что это решение даётся ему с большим трудом.

Одновременно с тем, как Нейтон встал на ноги, по бокам от берсеркеров возникли мужчина и женщина в небесных мантиях. Они появились прямо из воздуха и, оценив обстановку буквально за секунду, исчезли вместе с раненой студенткой. По-видимому, на время Турнира был снят запрет на телепортацию.

— С Норой же будет всё в порядке? — Тиана озвучила вопрос, интересовавший всех.

— Нора сильная. Она справится, — ответил Генри. Он смотрел на свою ладонь, измазанную алыми кляксами, затем тряхнул головой, отчего косичка на его макушке заколыхалась, и поднялся. Все молча наблюдали, как берсеркер подходит к убитому острошкуру, упирается ногой в его плечо и рывком выдёргивает топор из черепа. — Идёмте, — твёрдо произнёс парень и первым направился внутрь лабиринта, подавая личный пример.

Мягкий мех задел мой бок, а затем защекотал пальцы, выводя из оцепенения. Обгоняя, волк нырнул мне под руку и протёрся густой шкурой от самой морды до хвоста. Некоторое время мы шли в полной тишине: кто-то погрузился в мир своих мыслей, кто-то сосредоточился на обстановке вокруг.

Лабиринт привёл нас к ещё одним дверям из тяжёлого металла. Ковёр из травы резко обрывался, переходя в рыхлую почву до самых ворот. Участок голой земли был длиной с вагон поезда и слишком очевидно походил на западню. Однако явных признаков опасности не наблюдалось.

Подул ветер, листья плюща начали беспокойно шелестеть и перешёптываться. Бьёрн втянул носом воздух, ловя запахи.

— Ничего не чувствую.

Это послужило сигналом для Кьяры и Генри. Не дожидаясь дальнейших указаний, они ступили на коричнево-чёрный грунт, а уже спустя пару-тройку шагов стало понятно, какую опрометчивую ошибку они допустили.

Землю пробили толстые лианы-анаконды, клубни грязи брызнули фонтаном в разные стороны. Враждебно настроенные щупальца вмиг заключили в тесные объятия непрошеных гостей. Генри и Кьяра зависли в двух метрах над землёй, плотно связанные по рукам и ногам. Острые когти волчицы и боевые топорики берсеркера оказались бесполезными.

Я ломанулась вперёд, желая усмирить земную стихию, ведь, казалось, ещё чуть-чуть — и мы услышим хруст костей. И едва сама не угодила в ту же ловушку. У самой грани, где заканчивался зелёный травяной покров и начиналась глинистая тропа, меня перехватили. Бьёрн так ловко подцепил зубами край моей кофты, что было удивительно, как при этом не цапнул за спину.

— Пробуй отсюда, — раздался бархатистый голос в голове. Вот опять он всё понял без слов. Неужели он читает меня как открытую книгу?