Я поправила черную пластиковую оправу очков и выпрямила спину.

Сейчас он был без пальто. Мягкий черный свитер выгодно очерчивал его плечи и открывал предплечья рук. На груди преспокойно мерцала монета. Густые вьющиеся волосы непокорными прядями падали ему на глаза.

Проклятье!

Я ощутила тугую боль в животе – потребность…

Это все вовсе не так задумывалось, на самом деле…

Я, по правде сказать, его ненавидела.

Наши взгляды пересеклись, и мне стало нечем дышать.

– Ты когда-нибудь давал интервью? – спросила я, поспешно отворачиваясь.

Он молчал.

Не самая лучшая реакция на мой спектакль.

Повернувшись к нему, я заметила, что он разглядывает меня и так увлечен этим, что остальное уже не имело для него никакого значения. И чему я удивляюсь, он мог делать сейчас все, что ему вздумается.

– Не против, если я задам тебе пару вопросов?

Он задержал взгляд на моем лице.

Сейчас в нем было так много от хищника, что я поежилась.

– Что ты хочешь знать? – его голос был холоден и предельно строг.

– Спрашиваешь? Ты же пришелец из космоса… – я пожала плечами. – Очень много всего.

– Мы уже играли в эту игру, Эля.

– В эту еще нет, – не согласилась я. – Если хочешь, я тоже отвечу на твои вопросы. Любые.

– О'кей.

Несмотря на спокойствие, он был напряжен. Я чувствовала это так же хорошо, как и то, что схожу с ума лишь от одного его присутствия.

– Где ты бываешь днем? – я взяла карандаш и аккуратно вычеркнула первый вопрос из блокнота.

– Нигде.

– Это нечестно.

– Это правдивый ответ.

Неужели он просто исчезает?

Очень в этом сомневаюсь.

– Хорошо, – я не была в полной мере удовлетворена его ответом, но позволила ему думать иначе: – Теперь можешь и меня о чем-то спросить.

– Ты хочешь меня, Эля?

Если не брать во внимание, что я покрылась красными пятнами, я могла точно определить свое состояние, как глубокий нокаут.

Понимая, что камеры запишут все, о чем мы говорили, я выпалила:

– Нет!

Он манерно изогнул бровь.

– Значит мне тоже можно лгать?

– Все из-за твоей метки, ты знаешь! – оскорбленно взвилась я. – Только поэтому! – и под его требовательным взглядом совсем тихо и в сторону: – Да, хочу.

– Следующий вопрос, Эля.

Он спас меня от чудовищного позора, напомнив об интервью. Я снова уткнулась носом в блокнот.

– Насколько вы, чужаки, социально связаны между собой?

– Мы часть одного целого.

– Часть Халара?

– Это уже второй твой вопрос. Но – да.

– Хорошо. Твой черед.

Сердце у меня колотилось как сумасшедшее.

– Ты раньше занималась любовью с мужчиной?

Да, он издевается!

– С… ума… сошел, – тяжело сглотнув, я не знала, куда спрятаться от стыда и злости: – Нет, мне всего восемнадцать!

– Хочешь попробовать это со мной?

Я вскинула взгляд, утопая в янтаре его магнетических глаз.

Разряд тока бьет не так сильно, ей-богу!

– Ты убьешь меня!

– Постараюсь этого не делать, – лаконично ответил он.

– Теперь мои вопросы, – зло процедила я, уходя от прямого ответа. – Халар – это нечто живое? Или это… что-то неосязаемое…

– Вы называете это темной материей, – он все еще был слишком напряжен и это сквозило даже в его голосе, – это часть вселенной, которая не излучает и не поглощает свет.

Я вскинула вверх ладонь.

– Ты – часть этой материи, получается?

– Ты тратишь свой вопрос на это уточнение, Эля? – его губы – соблазнительные и подвижные – трогает усмешка.

– Хочу понять, из чего ты состоишь.

Его молчание отнюдь не неловкое, он просто наслаждается моментом.

– Можешь меня потрогать.

– Звучит паршиво, – поморщилась я. – Может, на самом деле ты выглядишь, как Веном[1]. И… – не знаю, стоит ли говорить: – я тебя уже трогала.

– Понравилось?

Меня накрывает жидкая вулканическая магма – кожа горит от стыда.

– Ты тратишь свой вопрос на это уточнение? – язвительно хмыкнула я.

Он улыбается. Впервые за этот вечер.

Если эта улыбка способна приносить смерть, я готова умереть в ту же секунду.