— Зачем ты так долго тащил меня сюда и делал это?

Его улыбка стала свирепой.

— Потому что я хотел запятнать твою память. С этого момента, когда ты будешь вспоминать это место, ты будешь вспоминать эту ночь. Ты будешь видеть только меня, а не Кайдена.

Я посмотрела на него, но больше его не видела. Краснота затуманила мое зрение, и ярость уничтожила во мне всякое присутствие страха. Я была в ярости и хотела убить его. Я хотела его крови.

— Я ненавижу тебя! — Закричала я ему во все легкие, тяжело дыша. — Ты сумасшедший ублюдок! Все эти годы ты терзаешь меня, разрушаешь мою жизнь, играешь со мной, как с тряпичной куклой!

Я вскочила, слишком взбешенная:

— Ты больной, одержимый мной и живущий иллюзиями! Я никогда не была влюблена в Кайдена, но я любила его! Ты ничего не можешь сделать, чтобы отнять у меня это чувство! Он был моим лучшим другом, и если бы я могла повернуть время вспять, я бы все изменила! Ты можешь продолжать пытаться, но ты никогда не испортишь мои воспоминания о нем.

Я топталась вокруг, не в силах замедлить дыхание. Оно становилось все быстрее и поверхностнее. Он смотрел на меня так, словно не мог поверить моим словам.

— Почему бы тебе уже просто не убить меня? Прикончи меня! Я не хочу так жить. Я не хочу видеть тебя каждый день до конца своей жизни. Я бы предпочла умереть, но тебе все равно. Все, что я сейчас говорю, не имеет значения, потому что ТЕБЕ ВСЕ РАВНО!

Я закричала, полностью сломленная, безумная и потерянная. Я ударила себя кулаками по голове, надеясь, что физическая боль заглушит внутреннюю, надеясь на что угодно, что положит конец моим страданиям.

— Я тебя ненавижу!

Я ударила себя по вискам.

— Я ненавижу все это!

Я ударила себя снова.

— Я ненавижу себя!

Еще два удара.

— Я НЕНАВИЖУ СЕБЯ!

Еще один удар, и еще один, и еще…

Мое зрение начало расплываться, боль охватила меня, и я почувствовала, что в любую секунду упаду в обморок…

Наконец-то.

Мое тело покачнулось, и каким-то образом я оказалась в объятиях Хейдена. Я замерла, уставившись на его грудь под моей щекой, чувствуя себя так, словно я попала в какой-то странный сон, потому что только во сне Хейден мог обнять меня и крепко прижать вот так.

Что это было?

— Тсссс. Успокойся. Дыши.

Голос Хейдена звучал нежно и совершенно незнакомо мне, и моя грудь сжалась от его мягкости. Его руки на моей спине успокаивали, заставляя холод уйти, тепло его тела поглощало меня. Я чувствовала его быстрое сердцебиение под своей щекой, что еще больше сбивало с толку.

— Не делай этого с собой… — Он вздохнул. — Просто не делай этого.

Он молча держал меня, пока моя дрожь утихала. Я не могла поверить, что с каждой секундой, проведенной в его объятиях, я действительно чувствовала себя спокойнее. Его большой палец медленно потер мне шею, посылая необычайно приятную дрожь по позвоночнику, и в момент слабости я закрыла глаза и позволила себе притвориться, что это реально. Я позволила себе притвориться, что это не Хейден, и я не я. Мы не ненавидели друг друга…

Какого черта? Почему ты позволяешь ему обнимать тебя, Сара?

Я открыла глаза, испытывая отвращение к себе. Сколько еще я буду слабой? Сколько еще я позволю ему перешагивать через меня?

Перестань быть жалкой, Сара. Перестань быть слабой. Это ты позволяешь ему это делать, так что возьми себя в руки и перестань быть трусихой хоть раз!

— Нет! — Я оттолкнула его от себя и сделала несколько шагов назад. — Перестань меня трогать! Отойди от меня! — Удивительно нежное выражение на его лице исчезло за секунду, сменившись чистой злостью. — Что ты сейчас делаешь? Перестань играть со мной!

— Играть с тобой?

— Да, играть со мной. Это все просто игра. Зачем ты обнял меня сейчас? Очередная твоя манипуляция?

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но потом остановился. На мгновение он выглядел совершенно сбитым с толку. Его челюсть и кулаки сжались.

— Да, — медленно сказал он, словно тщательно подбирая слова. — Это все просто игра.

— Я не могу в это се поверить.

— Ты уже должна была привыкнуть к этому. За три года я думал, что ты знаешь меня лучше. Я живу, чтобы видеть, как ты страдаешь. Ты — мое топливо. Твои страдания — это то, что заставляет меня дышать.

Его слова звучали почти как признание. Болезненное и искаженное признание.

— И я не хочу, чтобы ты умирала. Ты не избавишься от меня так легко.

Он был ужасен. Я все еще не могла понять, как один человек может говорить такие обидные вещи другому. Это было хуже всего. Это ранило человека неизмеримо глубоко, без шансов на исцеление, и он продолжал истекать кровью всю оставшуюся жизнь.

— Ты страшный человек, Хейден. Ты чудовище.

В его глазах на мгновение вспыхнуло что-то неописуемое.