– Вселенная отблагодарит меня потом… – объяснила Ника в наш первый раз.

Я отправил ей курьером букет цветов и украшение в виде браслета из белого золота, так что вселенная со своей благодарностью настигла ее примерно через сутки.

Сейчас напряжение с меня Ника снимает ртом, погружая в него мой член.

Откинув голову на спинку дивана, я закрываю глаза, растворяясь в ощущениях и выдыхая:

– М-м-м…

Наматываю на кулак гладкие платиновые волосы, но в эту идиллию, как вспышка молнии, внезапно врывается образ колючих кошачьих глаз и шоколадных кудрей, и от этого явления в низ живота ударяет мощный разряд возбуждения…

В час дня Марк слоняется по моему кабинету в здании Центрального городского стадиона. Меряет комнату шагами из угла в угол на периферии моего зрения.

– Неплохо, – подает он голос.

Я поднимаю глаза от экрана ноутбука.

Вижу, что в руках у Зотова кубок, взятый нашей детской хоккейной командой на прошлогодних соревнованиях.

Я курирую детскую команду как раз с прошлого года и сейчас жду от Марка реакции. Этот кубок переходящий, в свое время мы такой взять не смогли. Война между нашей малышней и малышней ХК “Трактор” на протяжении одиннадцати лет заканчивалась победой “Трактористов”. В прошлом году традиция была сломана – мои ребята из детско-юношеской школы натянули “Трактор” со счетом четыре-ноль.

– Super, – замечает Марк по-английски, покручивая в руке тяжелый раритетный кубок. – Классный.

– Спасибо, – отвечаю я.

– Горжусь, – говорит друг и ставит кубок на место.

– Я тоже.

Возвращаю взгляд к экрану ноутбука, где путем длительных ухищрений все же удалось найти личную страничку Тани Капустиной в социальной сети.

Профиль с ограниченным доступом. Я не удивлен.

Ерошу волосы, рассматривая картинку профиля – какого-то нелепого зеленого карлика в медицинском халате и с химическими пробирками в руках.

Пф-ф-ф…

Свою старую страницу я снес после травмы в период депрессии, так что теперь пользуюсь рабочей. Она является официальной страницей спорткомитета, но на фотографии профиля красуется мое фото.

Думаю ровно секунду, прежде чем отправить запрос в друзья. Почесав бровь, добавляю сообщение: “Милая аватарка. Это чтобы отпугивать назойливых поклонников?”

– Ты об этом не думал?

– О чем? – отзываюсь.

– Тренерство.

Снова подняв на Марка глаза, отвечаю:

– Я завязал с КХЛ.

Это решение можно считать капризом, но с тех пор, как клюшка и коньки превратились в хобби, контакт с профессиональным хоккеем стал для меня мазохизмом.

– Я про детей, – уточняет Зотов.

Втянув в себя воздух, говорю:

– Это скорее баловство.

– По-моему, тебе это в кайф.

– Ты помнишь это слово? – иронизирую, чтобы сменить тему. – Я думал, ты русский наполовину забыл.

– Родной воздух творит чудеса. Как там дела? – бросает взгляд на лежащий передо мной телефон.

Опираясь на трость, Марк подходит к маленькому дивану у окна и с корявыми пируэтами на него усаживается.

Убрав в сторону ноутбук, я беру в руки телефон.

– Без изменений, – листаю ленту входящих сообщений.

Марк выглядит так, будто у него в заднице кочерга, и мой врождённый гуманизм заставляет сказать:

– Только не плачь. Я постараюсь что-нибудь придумать.

– Буду очень благодарен…

Час назад я отправил Аглае Баум эсэмэс, но бывшая моего друга явно планирует сообщение продинамить. Вполне возможно, это красноречивый намек на то, что от нее стоит отвалить по добру по здорову, но я уверен – даже если у нее есть муж, нет ничего предосудительного в том, чтобы провести выходной со старыми знакомыми. Какой бы притянутой за уши брехней это ни было.

То, как мечется Зотов, обозначает его планы в отношении нее очень конкретно – никакими друзьями им никогда не быть.

В любом случае, в этой ситуации ему лучше не отсвечивать.

В коридоре за дверью я слышу тяжелые шаги и детский визг. Через секунду в мой кабинет вваливается Артур Страйк – бессменный тафгай нашей бывшей команды. Он группируется, чтобы не поцеловать лбом дверной косяк. Рукой придерживает за капюшон розового комбинезона свою среднюю дочь, Диану.

– Здаров, парни! – салютует.

– Я хо-щу чипси! – требует его девчонка, дергая Страйка за куртку. – И киндел!

– Потом…

– Чипси! Сичас жи!

– Диана, поздоровайся, – велит Артур дочери.

– Пливет, музики! – звенит Диана, подобрав эту манеру приветствия у своего многодетного отца.

Страйк откровенно ржет, я тоже немного, но, в отличие от него, у меня отсутствует привыкание к звонкому детскому голосу, поэтому морщусь.

По роже Артура растекается счастливая лыба, когда находит глазами Зотова.