Шрифт:
Миловидное лицо в окружении пышных кудрей, большие очки в роговой оправе…
На лицо снова наползает улыбка.
– Ого, какие люди! – замечаю с оттягом. – Капустина… сколько лет…
Видеть ее в компании Аглаи ожидаемо, и в то же время неожиданно. К этой встрече я даже интуитивно не готовился.
– Не считала, – фыркает она, выбивая из меня смешок.
До усрачки знакомо.
Таня Капустина – лучшая подруга Баум. Девчонка с пухом на голове и железками во рту. Нескладная заучка в смешных очках. Колючая девственница-недотрога, которая кусалась, как маленькая вредная болонка, и это всегда дико меня забавляло.
Ее острый язык, судя по всему, величина постоянная, в остальном же…
Кошачий взгляд за стеклами очков, полные губы, маленький аккуратный нос. Хаос ее волос теперь уложен в блестящие крупные локоны, которые стали длиннее за прошедшие семь лет. В прядях на макушке, как родная, сидит безделушка в виде детской пластиковой короны.
Я определенно рад этой встрече.
Ловлю на себе кошачий взгляд, который сопровождается ироничным вопросом:
– Ты теперь местный чиновничий божок? Большой человек?
– А ты местная королева? – с ленцой указываю подбородком на корону.
Таня тут же избавляется от пластиковой штуковины, взметнув вверх руку. Волосы рассыпаны по плечам волнистым водопадом, мне неожиданно нравится. Неожиданно, потому что не припомню в своем окружении женщин с подобной прической, а если они и есть, я не запомнил.
– Зря, тебе шло, – замечаю, снова поймав ее кошачий взгляд.
– Тебе тоже идет, – кивает на меня, очевидно имея в виду мою официальную одежду. – Честно говоря, я удивлена…
– Чему?
– Твоей должности. Я была уверена, что ты не закончил школу.
Запрокинув голову, я смеюсь.
Глава 3
Определенно, кое-что в мире не меняется, хотя сам я не имею никакого желания бодаться.
Представления Тани об образованности хоккеистов надуманные, хотя доля правды в ее словах есть. Образование профессиональных спортсменов подразумевает индивидуальную школьную программу или экстерн, но среди спортсменов, с которыми я знаком лично, нет ни одного не окончившего школу.
– Ты меня плохо знаешь, – замечаю.
– И слава Богу! – фыркает Таня.
После ухода из большого спорта я поступил на вышку. Окончил заочно экономический, но этих обстоятельств сейчас мне касаться не хочется.
Решаю не развивать тему, вместо этого снова Таню изучаю.
Отведя взгляд, она роется в карманах куртки и достает оттуда варежки.
В поле моего зрения появляется Марк.
Вспоминаю, для чего мы здесь, и пропускаю друга вперед, давая ему возможность протиснуться ближе к Баум. Ему хватает ресурса только на то, чтобы молчать и жрать ее глазами. И на то, чтобы поздороваться с ее подругой.
– Привет, – обращается к ней Зотов. – Рад тебя видеть.
– И я тебя, – Таня смотрит на него с прищуром.
– Я опоздала?!
Мой бицепс обхватываю хрупкие женские ладони, и я перевожу взгляд на возникшую рядом со мной женщину.
Ника повисает на моем локте, прижимаясь всем телом и глядя с взволнованным беспокойством.
– Нет малыш, ты как раз вовремя, – успокаиваю.
От ее шубы исходит приятный сладкий аромат, белые, как лен волосы лежат на одном плече, на губах ярко-красная помада. Со словом повседневность Ника предпочитает иметь дело как можно реже, и это отличная черта ее характера. К слову, ее шуба имеет леопардовую расцветку, я вижу эту вещь первые.
Тянет улыбнуться.
Мы в отношениях примерно три месяца, и ее пухлый рот еще талантливее по части минета, чем кажется. Это залог гармонии между нами, почти ее основа. В остальном, любой конфликт с Никой можно решить даже не в зародыше, а на этапе формирования причинно-следственных связей у нее в голове. Более-менее серьезные мысли в голове моей женщины не задерживаются, и это на самом деле охуенно.
– Прости, зай… – дует она губы. – Я знаю, что опоздала. Ты обиделся, зайчонок?
Не напрягаясь, отвечаю:
– Нет, малышка. Я не обижаюсь. Не переживай, малыш.
– Почему ты такой хороший? – щурится, игриво ударяя меня по груди ладошкой.
Слышу сдавленный смешок Тани, который перерастает в кашель. Баум стучит ей по спине.
Натянув на свой фейс ленивую улыбку, позволяю Нике оставить поцелуй на моей щеке.
Поскольку Зотов теперь максимально не ориентируется ни в пространстве родного города, ни в ритме его жизни, ни в информационной повестке, решаю предложить: