Истории про великанов и огров, легко выламывающих тяжелые, дубовые ворота. Про русалок и тритонов, отравлявших реки и колодца.

Про шаманов многих рас, наводящих духов и чары, убивающие посевы и заставлявшие гнить запасы в амбарах.

Замки не спасали людей от Первородных. Лишь давали время, пусть и немногое, чтобы жители деревень успели покинуть свои дома, земли и спрятаться. Или понадеяться, что смогут спрятаться.

А затем… затем люди создали арбалеты, стрелявшие дальше луков эльфов. Они поставили на колеса осадные башни, превышавшие даже самые высокие из творений дворфийских мастеров. Люди научились строить сложные форты с укреплениями и насыпными сооружениями, создав целую фортификационную науку и больше их уже не могли взять наскоком ни фехтовальщики эльфов, ни орды орков.

Люди построили требушеты и балисты, не давая противнику даже головы поднять под шквальным огнем орудий. Так началась эра постепенного выхода человеческого племени из-под гнета Эктаса. Города людской расы росли и развивались, а их прогресс понесся вскачь.

И вскоре Звездная Магия, вкупе с инженерной мыслью и первыми пороховыми орудиями, позволила Последнему Царю Галесса поднять штандарт и начать…

Что именно начать?

Прадедушка называл это «завоеванием земель Первородных». А в учебниках истории писали… многое. Разное. Несколько десятилетий шла Война Рождения Империи и закончилась, как известно, через пару лет после подвига сержанта Мендеры и его подчиненных.

Но нигде и никогда Арди не встречал описаний того, что именно находилось в замках. Но что-то ему подсказывало, что ступая по деревянному паркету, укрытому цветастым ковром из Скальдавинской шерсти; что смотря, как на стенах вьются узоры дорогих обоев; на потолке застыли пышные, пузатые люстры, но вовсе не с восковыми свечами, а со сложной системой Лей-ламп, направляющих свет в разные уголки помещений; а еще широкие, деревянные подоконники с резными узорами на откосах, высоких дверей с латунными ручками; запутанная система радиаторов центрального отопления, Лей-проводка, змеящаяся вдоль галтелей и полное отсутствие какого-либо антуража древности, кроме, разве что пары предметов старины, выставленных на всеобщее обозрение в холле; подсказывало, что в древности все выглядело не так.

Да, здесь имелся широкий холл, как и принято в любой квартире или доме, где проживали состоятельные граждане. К нему примыкала прихожая, обставленная по последнему слову моды. Обитая тонкой, коричневой кожей софа с ящиками для обуви, длинный, лакированный шкаф со встроенной, кованной штангой под вешалки. Полка для шляп, урна для зонтиков, поддон для уличной обуви, рядом с которым примостилось рогатое приспособление. Что-то вроде слишком большой вилки, только с двумя зубчиками. Такой очень удобно приступать каблук, чтобы снимать туфли или ботинки не нагибаясь при этом к земле.

Воздух чуть сухой из-за того, что отопление все еще не выключили, а проветривали редко.

Пол скрипел, намекая на проблему с лагами — скорее всего созданную именно перепадами влажности и температур.

Иными словами…

— А мы точно в замке? — протянул Милар, окидывая пространство придирчивым взглядом… слишком больших глаз. Они все еще носили Лей-очки, так что смотрелись друг для друга несколько, мягко говоря, забавно.

— В том, что выглядит снаружи, как замок, — поправил Арди и с большим сомнением посмотрел на капитана, уже снявшего шляпу и потянувшегося повесить ту на крючок.

Милар перевел свои огромные, рыбьи глаза с Арда на вешалку и обратно, после чего зажмурился и встряхнулся.

— Привычка, — капитан ответил на не озвученный вопрос и уже собирался было шагнуть внутрь замершего в тишине холла.

Арди поймал напарника за плечо и остановил того в паре сантиметров от невидимой черты.

— Присмотрись, — шепнул, наклонившись, на ухо Ардан и кивнул в сторону напольного покрытия.

Милар сперва не понял, о чем идет речь, но уже спустя мгновение заметил небольшой нюанс. Да, может капитана не обучали духи Алькады путям охоты, но Милар все еще являлся дознавателем первого ранга с весьма пытливым, хоть и малообразованным (по его собственным заверениям) умом.

Капитан, отодвинув руку Арда, опустился на корточки и вытянул ладонь вперед. Подушечки его пальцев лишь едва-едва не коснулись пола. Ардан же принюхивался. Помимо сухого воздуха, скребущегося о ноздри раздраженной кошкой, он… не чувствовал больше ничего. Ни серы, ни вони гниющих цветов, ни пролитых чужих, соленых, горячих слез.

— Странно, — Милар поднес пальцы к носу и понюхал.

Вряд ли человеческий нос что-то особое бы учуял, но… Арди не знал. Он никогда не был «просто человеком», так что не знал, что именно хотел унюхать Милар. Люди, пусть, даже не обладая особо тонким нюхом, все равно ведь что-то, да чуяли.

— Действительно, — согласился Ардан.

— Пыли нет, — Милар отряхнул ладонь и выпрямился. — А мылом или содой не пахнет. Так что здесь не убирались. При этом Ле’мрити съехал уже давненько.

— Демоном тоже не пахнет, — добавил Ард.

В громадных, шарообразных глазах капитана вспыхнул огонек надежды.

— Ну, может…

— Отойди, — перебил Ардан и сделал шаг назад. — Она прячется.

Милар аккуратно отошел за спину напарника. Невидимый порог, отделявший прихожую от холла они так и не переступили.