— И что тебе хотелось? — нахмурилась Елена.

— Ты неправильно меня поняла, дорогая, — заулыбался Борис и, украдкой, подмигнул Арди. — Я ведь так и сказал — «а мне так хотелось сводить её куда-нибудь».

Промыслова-Фахтова сощурилась и промолчала.

— Вот так вот значит, да? — тихо, едва ли громче маленькой змейки, прошипела Елена. — Сначала сидишь чуть ли не семестр в госпитале со своим благоверным, у которого ума не хватает не ввязываться в склоки. Потом ждешь его неделю с полевого выезда. Ужин ему готовишь. А он…

— А он души в тебе не чает, — Борис наклонился и, убедившись, что в коридоре действительно никого кроме них нет, нежно поцеловал Елену.

Та возмутилась, но тут же обмякла и успокоилась.

Они любили друг друга. Честно и истово. Ардан это не только видел, но и чувствовал. Когда его друзья были рядом, то даже воздух, пусть и немного промозглый, все еще побитый зимой Метрополии, теплел. И казалось, что солнце, вечно скромно таящееся за низким, гранитным небом, выглядывало, чтобы полюбоваться четой Фахтовых.

— Эй… Арди.

— М? — неловко промычал юноша.

Борис, щурясь едва ли не в той же манере, что и его жена, с подозрением смотрел на товарища.

— Ты чего так глупо улыбаешься?

Арди пожал плечами.

— Просто вы замечательные, — честно ответил он.

Елена с Борисом переглянулись. В глазах у обоих читалось беспокойство.

— Так, ладно, наверное ты права, — вздохнул Борис, попутно постукивая пальцами по своему стальному, военному посоху. Отливали такие из специального, облегченного сплава, с теми же примесями, которые добавляли в топливо для генераторов. — Ард, нам нужно серьезно поговорить.

— На тему того, что мы уже, — юноша посмотрел на отцовские часы. — Пять минут, как опоздали на лекцию.

— Вечные Ангелы! — воскликнула Елена и, перехватив посох и сумочку, потащила… Арди в сторону лифтов.

— Я, вообще-то, и заревновать могу! — все в той же, шутливой манере, воскликнул Борис и поспешил следом.

Ардан же, в свою очередь, с тоской посмотрел на лестницы. Всего несколько этажей, а господа дворяне предпочитают собственным ногам бездушную коробку и тесный плен каменного мешка, где от неминуемой гибели на дне шахты отделяет всего-навсего несколько тросов и… И лучше об этом не думать.

Когда они, миновав служащих, с каменными лицами оперирующих рычагами и кнопками бездушных машин, спустились в теплый переход, то продолжили разговор.

— Так о чем…

— О твоем состоянии, — перебил его Борис. — Ты выглядишь так, будто собрался в прятки играть на деньги. Причем в качестве укрытия хочешь использовать… не знаю… черенок от метлы.

— И часто на занятиях смотришь в одну точку, — подхватила Елена. — Если вообще на них присутствуешь.

— Мы, конечно, понимаем, — поднял ладонь Борис, останавливая уже собравшегося было возразить Арди. — Что лезем не в свое дело, но ты наш друг и мы не можем позволить себе стоять в стороне, пока ты губишь свое здоровье. Так что… вот.

Борис протянул Арди буклет. На нем, в половину от самого буклета, маячил символ госпиталя Слез Мучениц. Того самого, в котором Борис провел несколько довольно долгих месяцев. Месяцев, в течении которых его так и не навестил кто-либо из членов аристократической семьи Фахтовых.

Если не считать семейного юриста, которого Арди как-то раз мельком заметил.

Арди взял буклет и прочитал написанное:

' Комплекс оздоровительных процедур.

Дата начала проведения комплекса: ____

Срок проведения комплекса: 5 дней.

Оплата: ****.

Оплачено полностью'

Место, где раньше значились цифры стоимости, кто-то явно старательно и, весьма аккуратно, затер так, чтобы сумму оказалось невозможно разобрать.

— Приметил, пока отдыхал у них, — произнес Борис таким тоном, будто сообщал о чем-то совершенно незначимом. Как если бы бутербродом поделился.

Арди же достаточно пожил в столице, чтобы знать, в какую сумму могло обойтись посещение такого госпиталя, как Слезы Мучениц, с отсутствием специальной страховки.

Буклет, который ему протягивали, где помимо титульного листа были еще подклеены несколько страниц с перечнем далеко не самых дешевых процедур (тем более, что они были рассчитаны на Звездных Магов и Первородных, чья физиология отличалась от людской).

— Мы бы лучше, конечно, предложили свою помощь, — а вот Елена своих эмоций не маскировала и выглядела обеспокоенной. — Но, боюсь, ты, после этого, перестанешь с нами разговаривать. И вообще — считай, что это вторая часть подарка на твой минувший День Рождения.