– Ты знаешь, как быстро я могу перерезать тебе горло, друг?

– Кончай ля-ля, сестра. Пошли.

Два живых основателя Сиона были рано одряхлевшими стариками, что характерно для тех, кто провел большую часть жизни вне объятий гравитации.

Их коричневые ноги, тощие от потери кальция, в пронзительно ярком отраженном солнечном свете казались хрупкими. Основатели плавали посреди красочных джунглей разноцветных растений, огненные фрески общины покрывали стены этого, очевидно, особого зала почти сплошь. Воздух был удушливым от смолистого духа благовоний.

– Танцующая Бритва, – сказал один из Основателей, приветствуя Молли, появившуюся во входном люке. – Почти как в «Хлысте».

– Это наши предания, сестра, – добавил другой Основатель. – Религиозные предания. Мы рады, что ты пришла вместе с Малькольмом.

– Вы говорите не на местном наречии, – заметила Молли.

– Я – выходец из Лос-Анджелеса, – ответил старик. Длинные дреды старца, похожие на серую шерсть, свалявшуюся колбасками, спускались по плечам подобно зарослям стелющейся растительности. – Очень много лет назад. По гравитационному колодцу. Прочь из Вавилона. Уводя наши племена к Дому. И теперь братья мои уподобляют тебя Танцующей Бритве.

Молли вытянула вперед правую руку, и в задымленном воздухе блеснули лезвия.

Другой Основатель рассмеялся, запрокинув голову.

– Вскоре они придут, Последние Дни… Голоса. Голоса плачут и взывают к нам из пустоты, предрекая падение Вавилона…

– Голоса. – Основатель из Лос-Анджелеса смотрел Кейсу прямо в глаза. – Мы слушаем все частоты. Следим за эфиром. И явился Голос, и говорил с нами языком нечеловеческим. И пропел нам могучий даб.

– Он называл себя Зимним Безмолвием, – сказал другой старик.

Кейс почувствовал, как руки его покрылись мурашками и похолодели.

– Голос Безмолвия говорил с нами, – подхватил первый Основатель. – Безмолвие сказало, что мы должны помочь тебе.

– Когда это было? – спросил Кейс.

– За тридцать часов до того, как вы пришвартовались к Сиону.

– Вы слышали этот голос раньше?

– Нет, – сказал Основатель из Лос-Анджелеса, – и мы не были до конца уверены в том, с чем имеем дело. В близости Последних Дней можно ждать лживых пророчеств…

– Послушайте, – сказал Кейс, – на самом деле это был ИР. Знаете, что это такое? Искусственный Разум. Музыку, которую вы слышали, он выкачал из ваших же банков данных и подал ее таким образом, чтобы вам это пришлось по душе…

– Вавилон, – перебил Кейса другой Основатель, – прародитель сонма демонов, я и я ведаем это. Несметны орды их!

– Как ты назвал меня, старик? – спросила Молли.

– Танцующая Бритва. Ты – бич Вавилона, сестра, поражающий его прямо в черное сердце…

– Что же конкретно говорил этот голос? – спросил Кейс.

– Нас просили оказать вам помощь, – сказал Основатель, – дабы вы могли исполнить свой долг в преддверии Последних Дней.

Морщинистое лицо старика казалось тревожным.

– Нам сказано было послать вместе с вами Малькольма, на его буксире «Гарвей», в порт Вавилона на Вольной Стороне. Вот что надо сделать.

– Малькольм крепкий парень, – сказал другой Основатель, – и праведный пилот.

– Но мы решили послать и Аэрола на «Вавилонском рокере», дабы он присмотрел за «Гарвеем».

В комнате повисла неловкая тишина.

– Так в чем дело? – спросил Кейс. – Ваши парни будут работать на Армитажа, или это надо понимать как-то иначе?

– Мы дали вам кров, – сказал лос-анджелесский Основатель. – Мы поддерживаем отношения с вашим миром, но здесь законы Вавилона не имеют силы. Наш закон – это слово Джа. Хотя на сей раз, возможно, мы ошибаемся.

– Семь раз отмерь, один раз отрежь, – мягко добавил второй Основатель.

– Пора идти, Кейс, пока Армитаж не заметил нашего отсутствия.

– Малькольм о вас позаботится. Да пребудет с тобой Джа, сестра.

Буксир «Маркус Гарвей», стальной цилиндр девять метров в диаметре, скрипел и трясся, пока Малькольм у консоли пилота настраивал двигатель и навигационное оборудование. Распластанный в эластичном противоперегрузочном ложе, Кейс смотрел в мускулистую спину сионита, превозмогая скополаминовый туман. Он принял таблетку для ослабления тошнотворного СКА, но оказалось, что стимуляторы, составлявшие основу этого препарата, не проходят через его обновленную систему пищеварения, а лишь туманят голову.