Впрочем, как бы там ни было, город целиком находился во власти сторонников Арад-бел-ита, что сводило шансы его противников на победу почти до минимума. Понимая это, Закуту пошла на переговоры. Посланником царицы стал Ашшур-дур-пания.

Заместитель Ашшур-ахи-кара, Анбу из города Калху, широкоплечий, похожий на массивный каменный блок, суровый воин тридцати двух лет с огненно-рыжей бородой, так долго и не мигая смотрел на царского кравчего, что тому стало не по себе.

— Может, все-таки доложишь своему командиру, что я хочу с ним поговорить? Меня прислала царица, — напомнил он о своей просьбе.

— Придется подождать, — стиснув зубы, соблаговолил наконец ответить Анбу.

Ждать пришлось часа два. И все это время Ашшур-дур-пания, один из самых влиятельных сановников Ассирии, вынужден был стоять перед воротами, как простой слуга, ощущая на себе взгляды солдат, расположившихся неподалеку; в этих взглядах были и любопытство, и насмешка, и неприязнь. Для большинства он уже стал изменником.

Посовещавшись, Мардук-нацир, Набу-Рама, Набу-дини-эпиша и Бальтазар решили, что Ашшур-дур-панию следует проводить к Арад-бел-иту. Ишди-Харран возражать не стал.

Царский кравчий встретился с принцем в небольшой закрытой для посторонних глаз и ушей комнате.

— Говори, — разрешил наследник престола.

— Мой господин… — кланяясь, начал Ашшур-дур-пания.

— Не смей называть меня своим господином, — скривившись, презрительно перебил его Арад-бел-ит. — Ты всего лишь грязь с моих сапог. Мне противно даже дышать с тобой одним воздухом. Не оскверняй мой слух притворными речами! Зачем ты здесь?

Ашшур-дур-пания, нисколько не смутившись, осклабился и поклонился:

— Первое, что интересует царицу, — жив ли наш повелитель? Он исчез этой ночью из дворца. Если он жив и в добром здравии, то почему не прекратил бесчинства на улицах Ниневии?

— Царь в добром здравии. Что еще?

— Царица готова признать свое поражение и просит тебя, во избежание кровопролития, разрешить ей и ее окружению покинуть Ниневию…

— Всего лишь? — рассмеялся принц. — А почему бы ей не попросить мою голову? Вот как мы поступим: Таба-Ашшур и Ишди-Харран сложат оружие, Закуту вползет в этот зал на коленях и будет молить меня о пощаде. А жить ли ей и ее приспешникам, решать будет царь… Других условий не будет.

— Возможно, и будут, если ты выслушаешь меня до конца, — не дрогнув, ответил Ашшур-дур-пания.

Арад-бел-ит насторожился. Не мог кравчий просто так бросить ему вызов! Значит, что-то имел за пазухой!

— Твоя жена Шарукина… о лучезарный, захвачена воинами Ишди-Харрана. А увидев, в каком она положении, я подумал, что ее судьба не будет тебе безразлична. Чтобы ты не сомневался в честных намерениях царицы, ты можешь оставить у себя Вардию, старшую жену Ашшур-аха-иддина. Это честный обмен.

Принц помрачнел, сжал кулаки… Сведений от Шарукины у него не было всю ночь. Где она и что с ней, он не знал. Лишь надеялся, что ей удалось укрыться где-нибудь в многочисленных комнатах дворца.

«Жива, — с радостью подумал Арад-бел-ит. — В плену, но жива!»

«Не знает… Он ничего не знает…» — понял по его лицу Ашшур-дур-пания.

— Чего хочет царица?

— Она собирается отправиться в Ашшур. Твои войска должны отступить от царского дворца. Затем ты дашь проход кисиру Ишди-Харрана. Он обеспечит безопасность царицы во время погрузки на корабли. Закуту хочет быть уверена, что ты не будешь ее преследовать, и путь по воде это обеспечит. Те, кому не хватит места, сложат оружие и сдадутся.

— Когда я увижу свою жену?

— Как только последний корабль отойдет от причала.

— Передай царице, что я согласен…

Вардия покинула царский дворец в полдень. Сопровождал ее все тот же Ашшур-дур-пания. У главных ворот их встретили Мардук-нацир и Ашшур-ахи-кар. Старый царедворец позволил себе дерзость заглянуть царевне под покрывало, скрывающее лицо, и, убедившись, что обмана нет, передал молодую женщину на попечение стражи, а вот кравчего задержал, когда тот уже хотел уйти.

— По приказу принца ты останешься с Вардией до тех пор, пока он не воссоединится со своей женой.

Ашшур-дур-пания мягко улыбнулся, что-то хотел сказать, но потом вдруг зашатался и упал в обморок.

…Шарукину схватили еще ночью. Окружив молодую женщину, воины стали срывать с нее одежды, хватать за соромные места. Попытались изнасиловать, да вовремя вмешался Гиваргис. Ему хватило ума понять, насколько это ценная добыча. Он отвел ее к Ишди-Харрану, как только смог, но у царевны к этому времени открылось внутреннее кровотечение, и к утру она умерла.