Я едва на пяток километров отбежал, до рассвета еще часов пять было, как коптер засек колонну. Причем шла та из тыла к передовой. Самое главное не это, машины были российские и имели все положенные тактические знаки российской армии. А было два БТР-80А и бортовой МАЗ-6317 с крытым кузовом. Вот он уже был в украинских цветах и тактических знаках. Машина знакомая, я две такие видел в автопарке нашего полка. Грузовик шел впереди. На броне бэтээров сидело по десятку бойцов в форме российской армии. Со всем положенным снаряжением и оружием, на руках и ногах белые повязки. Как коптер их просветил сканером, я тут же рванул к трассе, на перехват. Успеваю. Дело в том, что это бандеровцы, сто процентов. В кузове МАЗа лежали трое бойцов, связанные, вот они уже действительно представители российской армии. Раненые, побитые, но свои. Нужно перехватить эту группу. Что те задумали, я уже понял, очередную провокацию, где останется несколько горевших российских бэтээров, два, как я тут вижу, и три трупа, что оставили отходящие русские.

Как я взял эту колонну, да еще на ходу? Да легко. Тут мне потребовались две вещи, мой телекинез и оборудование коптера. Телекинез – чтобы дистанционно управляя, остановить неуправляемую технику, а коптер… О да, я работал сверху станнером. «Подавитель», слишком крупное оборудование, воткнуть сложно было, поступил проще, сделал полицейский станнер. Только тот работал узким лучом, в отличие от «Подавителя», что мог работать по площадям. Так что вырубил водилу и пассажира в кабине МАЗа, троих бойцов армии РФ в кузове и двух бандерлогов, что их там охраняли. Потом десант первого бэтээра с экипажем и второго. Всего на бэтээрах и внутри общим числом было двадцать восемь человек. Видимо, масштабную провокацию решили устроить.

Я уже на обочине лежал, так что перехватывал управление и останавливал технику, что негромко урчала дизелями на холостом ходу. Трое бандерлогов скатились с брони, побились об асфальт, но под колеса не попали. Один так вообще неуправляемой тушкой, теряя по пути детали амуниции, покатился под откос в кювет, метрах в десяти от меня. Я сразу вскочил и рванул вперед… Что делать, уже обдумал, первым делом освободил кабину МАЗа. Вытряхнул из формы обоих бандерлогов, водиле ножом по горлу и тело в кювет, а вот его пассажира связал, видно, что не простой хрен. Потом из кузова двоих боевиков и всех трех связанных парней. Их аккуратно уложил на обочине. Тут охранников тоже вытряхнул из формы, все сняв из амуниции. И все это в кузов.

Да, похоже пора прекращать поиск. Бэтээры у меня отберут, это сто процентов, они российские, а вот МАЗ честно мой трофей. Вполне сойдет вместо «Саксона», на нем я один поеду к своим, гражданских под броню бронетранспортеров, их освобожденные россияне поведут. А все трофеи – в кузов, они по сути моему взводу принадлежат, вот взводный и будет решать, что с ними делать, поэтому я и снимал все до последней тряпки. Закончив с грузовиком, занялся бэтээром, там с десанта и экипажей тоже все снял, спустился и к тому, что в кювет скатился. Пленный только один, тот самый, что в кабине грузовика сидел. Его связал и в десантный отсек первого бэтээра убрал. Все трофеи в кузове моей машины, тент я завязал крепко, так что стал будить парней. Пси-лечением убрал с них последствия излучения станнера, и вот пробудил.

Сбор трофеев у меня занял едва полчаса, причем не все я забирал. Всю электронику, мобилы, планшеты в один из ранцев убрал, освободил его от вещей, остальные у меня в кузове машины. Ранец этот с пленным передам представителям армии РФ. Все пароли я вскрыл с мобил, так что доступ к ним полный. Парни завозились, я уже срезал хомуты с рук, локтей и ног, ну и подсветил фонариком, те морщились, когда на лица луч света попадал, приходили в себя.

– Парни, как вы?

– Ты кто? – спросил один, чуть приподняв голову и осматриваясь, разминая кисти рук.

Причем парни были при полном снаряжении, даже магазины в разгрузках, только оружия не имелось, каски на головах, налокотники с наколенниками, что уж про бронежилеты говорить.

– Боец полка ДНР. Рядовой Артур Томилин. Охрана тыла. Старший снайпер во взводе быстрого реагирования. У меня своя бронемашина была, «Саксон», из трофеев, так ее из засады укропы сожгли. Я взводного упросил отпустить меня в тыл к нацикам, чтобы замену добыть. Они сожгли, так пусть возмещают. Тот знает, что я автоугонщик, в Киеве по люксовым авто работал, отпустил. Я в тыл перешел, тут встретился с российским спецназом. Вместе пошли. Те с коптера, с помощью ночной камеры увидели колонну с вашими тактическими знаками, и представляете, на ходу взяли. Без потерь, а бандерлогов всех на ноль помножили, вон, в кювете их трупы. Кроме старшего, он в десантном отсеке первого бэтээра лежит. МАЗ мне отходит, я его сам брал, водилу кончил, а вот бэтээры скорее всего ваши заберут, все же у вас отбиты.

Тут со стороны, из ночной темноты прозвучал грубый мужской голос с хрипотцой:

– Саксон, ты закончил? Мы уходим.

– Да, сейчас двинем, как парни придут в порядок и их можно будет за руль посадить.

– Ты точно тропку через минные поля знаешь?

– Точно.

– Гражданских не забудь забрать.

– Забудешь тут.

– Добро. Надеюсь, увидимся.

– Пока, – помахал я рукой в темноту.

– Это наши? – спросил один из пленных, что в темноту таращился.

– Ага, спецназ. Значит так, временя мало, до рассвета пять часов, и нужно добраться до своих. Дорога не простая. Причем гражданских нужно забрать, те к нам идут, из Николаева. Семнадцать человек. Много детей. Вот, держите три автомата из трофеев, сами распределитесь по машинам, я впереди, вы за мной точно по следам. По минным полям поедем.

– Попить есть? – спросил другой освобожденный.

– Держите, – я снял полную фляжку и протянул ее.

Мигом выдули. Заодно узнал, что за парни. Оказалось, бойцы из разведвзвода, тут же старлей, командир и два бойца из его подразделения. В засаду попали в серой зоне. А бэтээры не их, у тех «Тигры» были. Дальше старлей подсветил фонариком, я три мины поставил у трупов, две не трогал пока, после чего мы двинули, съехав с трассы. Хм, а не эту ли колонну те гражданские на украинском опорнике ждали? Похоже, что так. Потом у пленного узнаем.