— Эмиль… Эмиль… — заметалась Аделина.

Меня накрыло будто лавиной, перед глазами — метель из звездочек. Оргазм будто вспышка, пожар… Пожар по всему телу. Мне так нравилось быть с ней, в ней, видеть в ее влюбленных глазах собственное отражение и знать, что она видит в моих глазах — себя и мои чувства.

— Обожаю…

— Ты, кажется, сцедил молоко. Не надо опустошать грудь.

— Ты так сладко пахнешь молочком, Золотце.

Я развернул ее к себе лицом и лизнул сосок с тонкой молочной дорожкой.

— Попробуем, чем ты кормишь нашего сына. Ох, сладкая…

— Извращенец! — шутливо стукнула меня по губам. — Сыну оставь. Обожаю тебя…

— Я хотел тебе кое-что подарить, Золотце. После того, как выйдем. Но сначала я хочу тебя снова.

Аделина

Я не могла предугадать, что собирался мне подарить Эмиль. Он был непредсказуемым. От него в равной степени можно было ожидать, как невероятно дорогого подарка, так и грошового, но милого пустяка. Я высушила волосы, переоделась. Эмиль вышел и вернулся с коробкой в руках. С той самой коробкой, на крышке — плотный большой конверт.

— В твоей коробке воспоминаний было кое-что, доставшееся от твоих родителей. От твоей мамы, — достал сувенир.

Потом Эмиль показал конверт.

— Я нашел ее. Здесь — все, что нашли частные детективы. Мы можем даже увидеться с ней, если захочешь.

Хорошо, что я сидела. Иначе бы могла упасть.

— Откроешь для меня этот конверт? — голос дрожал. — Что там? Какая она? Неблагополучная, да?

Мне проще было думать, что она просто одна из тех непутевых мамаш…

Эмиль сел рядом, обнял, дал мне время совладать с эмоциями, потом начал рассказывать:

— Не алкашка, не наркоманка. Немного запутавшаяся в прошлом, поддавшаяся на уговоры семьи. Твою маму зовут Мадина. В их семье случилось несчастье — отец погиб. За семейные дела взялся старший брат Мадины. Но, не имея должного опыта управления финансами, слушая всех подряд, он вогнал семью в огромные долги. Тогда он решил поправить дела при помощи выгодного брака, нашел состоятельного взрослого жениха для младшей сестренки… Тут и выяснилось, что у Мадины была короткая интрижка с другом старшего брата. Интрижка закончилась ранней беременностью. Тайной беременностью… Мадина была симпатичной, но пухленькой и не все поняли сразу, что она беременна. Ко времени, когда правда открылась, было слишком поздно и для аборта, и для вызывающих родов. Поэтому старший брат решил прикрыть позор Мадины, якобы отправил ее на лечение. Она родила, малышку отправили в дом малютки. Судя по тому, что брак все-таки состоялся позднее, Мадину подлатали и выдали, как невинную девушку. Финансовое положение семьи спасли. Но брак не стал счастливым. Больше Мадина не могла завести детей. Супруг несколько лет терпел бесплодие жены, потом завел вторую жену. Привел ее в дом. Как только вторая жена забеременела и стало ясно, что родится мальчик, наследник, случился поспешный развод. Бывший муж твоей мамы женился на любовнице, Мадина осталась одна, получила медицинское образование и работает педиатром. Она одинока, у нее нет ни мужа, ни семьи. Если хочешь, мы навестим ее. Только если хочешь, Золотце. Я ни на чем не настаиваю. Какой бы ты выбор не сделала, я его поддержу.

***

Я решила все же встретиться с мамой. Заранее мы о себе не сообщали, я не знала, какой будет реакция. Эльмира взяли с собой. У самой двери я вдруг струсила и долго не могла нажать на кнопку звонка.

— Может быть, мы просто уедем обратно и сделаем вид, будто не приезжали ни разу?

Но в этот момент раздались шаги за дверью. Она распахнулась, на пороге Мадина — обутая, с пакетом мусора в руках.

Мы застыли друг напротив друга. Едва дышали.

— Привет, Мадина. Это я, — я нырнула рукой в карман ветровки и достала короткую записочку.

Мадина выронила пакет с мусором, сползла по стеночке и разревелась.

— Девочка моя. Прости! Не проходило ни одного дня, чтобы я не сожалела о своем поступке. Ни одного… Но считала, что недостойна искать тебя после того, как оставила.

Встреча вышла переживательной. У меня тоже глаза на мокром месте были. Мы поговорили, пожалуй, Мадина мне даже понравилась — то, как она не опустила руки, когда все пошло прахом — имею в виду в навязанном ей браке.

— Я всегда хотела стать врачом, и когда осталась одна, решила выучиться и исполнить хотя бы что-то из задуманного.

— А отец? — поинтересовалась я. — Ты с ним общаешься?

— Он давно погиб, — отмахнулась Мадина. — Один из тех, что играл с жизнью и смертью постоянно. Погиб во время выполнения одного из трюков на байке…

Хорошо, что мы встретились.

Многие вопросы отпали. В душе поселилась уверенность, спокойствие, появилась какая-то целостность, принятие себя окончательно. Договорились видеться почаще.

— Мне кажется, что любить еще больше невозможно. Но теперь я люблю тебя еще сильнее, за то, что вернул мне и эту часть жизни, — призналась я Эмилю позднее.

***

Мадина очень сильно хотела понянчиться с Эльмиром, и, если учесть, сколько в ней скопилось нерастраченной любви, внука она начала обожать с первого взгляда.

Немного позднее наше небольшое семейство потрясла еще одна новость — я снова оказалась беременной. Сидела на унитазе и дышала через раз, глядя на две полоски.

— Золотце, все хорошо? Ты что-то долго в душе сегодня, чистюля.

— Все хорошо.

Тем не менее, я вышла со слезами на глазах и тестом на беременность.