— Вы же понимаете, что он от нас избавится? Ему не нужны лишние свидетели, — произнесла я со страхом. — Более того, он спихнет вину за смерть Эмиля на… На нас! Может быть, поступит даже хуже. Попытается посеять разлад и обвинит меня, а вас вынудит свидетельствовать против меня.

— Хватит думать об ужасах, Ада. Не накручивай себя. И с чего ты решила, что все будет именно так?

— С того, что я представила себя на его месте и увидела всю картину. Его глазами, даже позлорадствовала, что удалось обдурить врага.

— Предлагаю подождать. Дурного не случится, обещаю. Акмаль перешел все допустимые границы. Пора его приструнить!

— Как вы с ним дружили?

— Его жестокие шутки и приколы даже кажутся смешными, пока они не обращены против тебя самого, — вздохнул Юджин. — Он одержим идеей мести. Даже семья Агашевых не поддерживает его вендетту.

— Что, правда? — заинтересовалась я.

— Да. Противостояние дорого обходится. Агашев не единственный сын в семье, но старший, унаследовавший львиную долю всего. Остальные не так агрессивны, были бы согласны на худой мир… Но трусят пойти открыто против Акмаля. И неудивительно, на уме у него черт знает что.

— Но явно ничего хорошего.

***

Акмаль появился, когда миновали еще одни сутки.

Я наблюдала из окна кухни загородного домика, как он шел, пританцовывая. Было бы у меня ружье… Ух!

— Добрый вечер, голубки! — развязно приветствовал нас Акмаль.

Его глаза горели, вид был взбудораженным.

— Или не-голубки? Не видел, чтобы вы занимались сексом.

— Потому и не занимались, я знал, что у тебя всюду камер понатыкано, долбаный ты извращенец. Я не собираюсь трахаться тебе на потеху, как кролик в клетке, — отрезал Юджин. — Пора бы тебе уже пошевелиться, ты так не считаешь? Просиживаем здесь штаны зря! У меня вообще-то бизнес имеется.

— Уже все, — заулыбался Агашев.

— Как все?

— Вот так… От моего предложения и протянутой руки помощи Эмиль отказался, послав меня. Решил организовать все сам! Или кто-то организовал все для него…

Взгляд Агашева сосредоточился на мне.

— Думаешь, я не понял, зачем ты приехала к нему на свидание? Или не догадался, почему вдруг он решил отказаться от сотрудничества, хотя до этого проявлял куда большую лояльность… Эмиль Кароль организовал побег из-под стражи во время перевозки. Он бежал. Благо, я предусмотрел и такой вариант. Ничего не вышло!

Я застыла, как вкопанная, медленно опустила в миску с салатом щипцы, которыми хотела разложить ужин по тарелкам.

— Новости пестрят сообщениями о неудавшемся побеге заключенного из-под стражи. Не смотрели, что ли? — изумился глумливо. — Сейчас покажу.

Казалось, пол ушел из-под ног. Я едва держалась! Рядом появился Юджин, обнял меня, крепко прижал к себе, когда Акмаль сунул нам под нос новости о неудачном побеге, закончившемся трагической гибелью заключенного.

— А теперь вопрос на миллион. Действительно ли Аделина верна тебе, друг мой? Или просто трахалась с тобой, чтобы пустить пыль в глаза? Двойной шпион, — ухмыльнулся.

— Нет, — сухо ответила я.

Глаза жгло.

Сердце умирало в груди.

Не плакать. Не плакать. Не плакать…

Если это правда, то нужно любой ценой сохранить ребенка. Есть ради кого жить, соберись, Аделина. У тебя есть… есть его частичка. Никто не отберет. Никто!

— Ты ошибаешься, отвали уже от Аделины! — раздраженно ответил Юджин. — Или я начну думать, что ты просто на нее запал и пытаешься нас поссорить.

— Если все так, то она не откажется пульнуть фейерверком и открыть бутылку в шампанского, выпьет пару бокалов за нашу общую победу?

— Конечно.

Акмаль говорил много. Я едва запоминала, соображала, как выбраться, ничего не приходило на ум. Если бы не поддержка Юджина, не знаю, как бы я справилась.

— Прошу!

Акмаль вложил мне в руки белый флажок.

— Взмахни, подав сигнал! Такую победу надо отметить самым грандиозным фейерверком. Давай же!

Прости, Эмиль. Прости…

Я позже тебя оплачу, а сейчас надо быть сильной. Ради нашей с тобой детки, нашего малыша. Твои уроки не прошли зря, я могу улыбаться, даже если все внутри обуглилось от боли.

Я взмахнула флажком, через миг начали бомбить охеренные салюты, фейерверки. Такие красочные и яркие, громкие, будто мы были на Красной Площади в новогоднюю ночь.

Кажется, теперь я ненавидела фейерверки.

Я отвела взгляд в сторону.

Внезапно мне казалось, что куст… пошевелился. Я проморгала — нет, не показалось! Куст шевелился.

Через миг под громкие взрывы салютов Агашев разлил по бокалам шампанское, но отпить так и не успел. Его сбил с ног спецназовец. Кругом появилось много людей в форме, они посыпались отовсюду.