– Так, я, пожалуй, пойду переодеваться к занятию, – бормочет она и тактично исчезает в направлении раздевалки, оставляя меня один на один с приближающимся Джейсоном.

"Соберись" – приказываю себе, сжимая коврик для йоги как щит.

– Что ты здесь делаешь? – мой голос звучит резче, чем я хотела.

Уголок его рта приподнимается в той самой ухмылке, от которой внутри все переворачивается. Чертов самоуверенный ублюдок.

– Пришел на йогу, – его бархатный голос обволакивает. – Говорят, полезно для тела и души.

Я фыркаю, скрещивая руки на груди, отчаянно пытаясь выстроить между нами невидимую стену:

– Ты? На йогу? Тот самый парень, который называл это "извращением для скучающих домохозяек"? Не смеши меня.

– Люди меняются, – он делает шаг ближе, нарушая все границы личного пространства. Его запах – древесный парфюм с нотками кожи и чего-то первобытного, присущего только ему – окутывает меня. – Особенно когда есть правильная мотивация.

Его взгляд скользит по моему лицу, задерживаясь на губах, и я чувствую, как предательски учащается пульс. Воспоминания о наших поцелуях вспыхивают в памяти непрошеными искрами.

– Нет, Джейс, – качаю головой, пытаясь звучать твердо. – Люди не меняются. Особенно такие, как ты.

– А ты все та же, – его голос становится глубже, интимнее, посылая волны мурашек по коже. – Все так же прячешься за своими стенами и отрицаешь очевидное. Борешься с тем, что между нами.

– Я же сказала тебе, что не хочу больше тебя видеть, – мой голос предательски срывается.

– Мы оба знаем, что ты соврала, – он наклоняется ближе, его дыхание щекочет мою щеку.

– С чего ты так уверен? – я отступаю на шаг, чувствуя, как подгибаются колени.

– С того, что ты постоянно врешь, – его пальцы невесомо касаются моей руки, посылая электрические разряды по всему телу. – Себе в том числе. Чаще всего себе, я бы сказал. Но твое тело… оно никогда не врет.

Его слова бьют точно в цель, заставляя меня замереть. Он всегда умел читать меня как открытую книгу, и это пугает больше всего.

– Я выхожу замуж, – выпаливаю я, отчаянно надеясь, что эти слова станут непреодолимой стеной между нами. – Дэйв сделал предложение. И… попросил держаться от тебя подальше.

Джейсон издает короткий, хриплый смешок. Его глаза темнеют, как грозовое небо. Он делает шаг вперед, заставляя меня невольно податься назад. От него исходит какая-то первобытная, пугающая энергия.

– Как трогательно, – в его низком голосе сквозит едкая ирония. – И когда это знаменательное событие произошло? До или после того, как ты чуть не отдалась мне в том лифте?

Кровь приливает к щекам. Воспоминания о его сильных руках на моей коже, о горячем дыхании на шее накатывают удушливой волной. Я судорожно сглатываю.

– Какое это имеет значение? – мой голос звучит хрипло.

– О, это имеет, – он приближается еще на шаг, его широкие плечи заслоняют свет. – Если до – значит, ты изменила своему жениху.

– Я не изменяла ему, – цежу сквозь зубы, впиваясь ногтями в ладони. – Я согласилась после.

Его губы изгибаются в хищной усмешке. Он склоняет голову набок, изучая меня как добычу:

– Значит, ты согласилась назло мне. – Это не вопрос, а утверждение. – Потому что я задел твою маленькую гордость.

– Ты ошибаешься, – выдыхаю я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – С чего бы мне злиться на тебя?

– Я обидел тебя, – он произносит это мягко, почти нежно, и от этого контраста по спине бегут мурашки.

Я вскидываю брови, пытаясь изобразить удивление.

Джейсон качает головой, его взгляд становится острым. Он смотрит на меня так, словно видит насквозь – все мои страхи, сомнения и попытки спрятаться за показной злостью.

– Ты злишься, потому что убедила себя, будто я использую тебя для мести Дэйву. – Он делает последний шаг, и теперь между нами остаются считанные сантиметры. – Но правда в том… – его голос падает до интимного шепота, – что я здесь только из-за тебя.

Его слова проникают под кожу как яд. Я чувствую, как трещат и осыпаются мои тщательно выстроенные защитные стены.

– Именно поэтому ты появился только сейчас? Когда я снова с ним? – слова срываются с губ прежде, чем я успеваю их остановить. В них слишком много боли, слишком много затаенной обиды. – Пришёл снова всё испортить? Тебя это заводит?

Джейсон усмехается, и эта усмешка отзывается во мне дрожью. Его пальцы скользят по моей руке, оставляя огненный след.