Стекло передо мной – это не просто барьер, это сцена, на которой мы теперь играем. Чувствую себя как на сцене перед зрителями, и даже не понимаю, видит ли нас Дэйв. Но сейчас это не имеет значения. Весь мой мир сосредоточен только на нас двоих.

– Боже, – вырывается из меня вскрик, когда он делает особенно глубокий толчок.

Я чувствую, как он энергию каждого движения передаёт мне, и теряю себя в этом вихре ощущения. Я вижу отражение его напряжённых мускулов, как он с силой вжимается в меня, как его кожа блестит, и это зрелище окончательно сбивает меня с ног.

Мои собственные стоны, громкие и полные страсти, резонируют в комнате, и я понимаю, что это только ещё больше разжигает его. Внезапно я чувствую, как волна оргазма захлёстывает меня, будто я стою на краю пропасти. Я цепляюсь за Джейсона, чтобы удержаться, но в то же время отпускаю всё, позволяя себе упасть в это безумие.

Его член пульсирует внутри меня, и я знаю, что он тоже достиг своего пика. Наши тела сотрясаются в унисон, и мы теряемся в этом мгновении полного растворения друг в друге.

Как только мы начинаем переводить дыхание, адреналин всё ещё пульсирует в венах. Я замечаю, как темная фигура Дэйва движется к двери, и это добавляет остроты к тому, что только что произошло.

– Он идёт сюда, – шепчу я, и в этих словах смешиваются страх и возбуждение, готовые вырваться наружу.

Джейсон

– Прячься в шкафу, – шепчу я Одри, лихорадочно осматривая кабинет на предмет забытых ею вещей.

– Ты издеваешься? – её глаза расширяются от возмущения. На щеках всё ещё играет румянец после нашей страсти.

Притягиваю её к себе, целую в припухшие губы и провожу по растрепанным волосам. Внутри всё ликует от мысли, что Дэйв сейчас так близко, пока его девушка полуголая в моем кабинете.

– Давай малышка, нет времени, – практически впихиваю её в шкаф, наслаждаясь ситуацией.

– Ты чокнутый, – фыркает она.

– Ты тоже, раз ты здесь, – захлопываю дверцу шкафа, сдерживая торжествующую улыбку.

Быстро привожу себя в порядок, застегивая рубашку и приглаживая волосы. Предвкушение сладости момента бурлит в крови, когда я открываю дверь.

– Дэйв, заходи.

Он окидывает меня внимательным взглядом, и я внутренне напрягаюсь. Неужели что-то заметил? Его появление заставляет меня внутренне напрячься, но я стараюсь сохранять невозмутимость.

– Как Нью-Йорк? Как твоё дело? – спрашиваю я, пытаясь звучать непринужденно.

– Я выиграл его, – отвечает он безэмоционально, и я замечаю, что он выглядит непривычно подавленным.

– Это же замечательно! Надо отметить это. – Встаю и иду к бару, чувствуя необходимость чем-то занять руки. Достаю его любимый виски и наливаю в стакан. – Чего тогда грустный?

– Я не буду, – он бросает брезгливый взгляд на стакан, и что-то в его тоне заставляет меня насторожиться. – Это из-за Одри.

Её имя из его уст бьёт словно током. Я крепче сжимаю стакан.

– Да? – стараюсь, чтобы мой голос звучал просто удивленно, а не виновато. – А что случилось?

– Она игнорирует меня. Не отвечает на звонки и смс.

Внутри все холодеет. Я медленно опускаюсь в кресло, пытаясь справиться с нарастающим беспокойством.

– Странно. Давно она себя так ведёт?

– С момента как я улетел в Нью-Йорк.

– Может ты как-то обидел её? Вы поссорились? – я чувствую, как пересыхает во рту.

– Нет. Вообще она предложила расстаться перед моим отъездом.

– Что? – это слово вырывается у меня непроизвольно, а в голове начинает складываться совершенно новая картина происходящего.

Слова Дэйва о расставании бьют как обухом по голове. Внутри всё холодеет. Значит, Одри не изменяла ему. Она просто использовала меня, чтобы окончательно порвать с ним? Горечь разочарования затапливает сознание. Моя идеальный план превратился в фарс – я сам стал пешкой в чужой игре.

– Но я сказал, что лучше решим это, когда я вернусь.

– Так она бросила тебя… – медленно произношу я, чувствуя, как внутри все переворачивается. Сладкое чувство, которое я лелеял все это время, превращается в горький комок разочарования.

– Да, и я не знаю, в чём дело. Она же делает для тебя проект, ты виделся с ней?

Его вопрос застает меня врасплох. Я смотрю на свои руки, все еще помнящие прикосновения к её коже, и чувствую себя полным идиотом. Одри обвела меня вокруг пальца, использовала меня в своих целях. И самое обидное – я повелся как последний дурак.