Вагончик медленно начинает подъём. Одри вцепляется в поручни так, что костяшки пальцев белеют. Я накрываю её ладонь своей:

– Расслабься. Просто получай удовольствие.

Она поворачивается ко мне, в глазах плещется страх вперемешку с возбуждением. Я не могу оторвать взгляд от её приоткрытых губ… И тут вагончик срывается вниз.

Её крик заглушает рёв ветра в ушах. На очередном вираже она всё-таки хватается за меня, вжимаясь всем телом. Чувствую, как колотится её сердце. Или это моё?

Когда аттракцион останавливается, Одри всё ещё дрожит и не отпускает мою руку. Её волосы растрепались, щёки раскраснелись, а в глазах пляшут озорные искорки.

– Это было… – она задыхается от эмоций.

– Слишком легко? – подсказываю я, помогая ей выбраться из вагончика. Она покачивается на ногах, и я придерживаю её за талию.

– Страшно! – она легонько бьёт меня кулачком в грудь.

Её улыбка становится шире, и я понимаю – затея с парком была отличной идеей. Ничто так не сближает, как совместный выброс адреналина.

– Готова к следующему? – я киваю в сторону не менее экстремального аттракциона.

– Только если ты снова будешь держать меня за руку, – она закусывает губу, и это выглядит чертовски соблазнительно.

– Я не отпущу тебя весь день, – обещаю я, и это звучит намного серьёзнее, чем должно бы.

Одри

Шум и гам парка развлечений окутывает нас со всех сторон. Визги детей смешиваются с механическим скрежетом аттракционов, а воздух пропитан ароматом сладкой ваты и карамельных яблок. Разноцветные огни мерцают повсюду, создавая праздничную атмосферу, несмотря на дневное время.

Я думала, аттракционы будут действовать на меня сильнее, но как можно почувствовать что-то более захватывающее, чем то, что я испытываю рядом с Джейсоном? Его присутствие – мои личные американские горки. Каждый раз, когда его сильные руки случайно касаются моей талии, когда его глубокий голос произносит мое имя, или когда уголки его губ приподнимаются в той самой полуулыбке, я чувствую, как мое сердце совершает кульбит.

– Я не отпущу тебя весь день, – хрипло шепчет он мне на ухо, притягивая к своему крепкому телу. От его прикосновения по коже бегут мурашки, а внутри все сжимается в сладком предвкушении.

Джейсон возвышается надо мной как скала – широкоплечий, мускулистый, излучающий силу и уверенность. Его волосы слегка растрепаны ветром, а в ореховых глазах пляшут озорные искорки. Он поднимает меня за бедра, кружит, и я невольно хватаюсь за его крепкие плечи. Его губы находят мои, и я таю в его поцелуе, на мгновение забыв, где мы находимся.

– Джейсон, – выдыхаю я, с трудом отрываясь от него, – мы в парке развлечений. Вокруг нас дети!

Мой разум сопротивляется, но тело предательски льнет к нему, жаждя новых прикосновений.

– И что? – усмехается он, его теплое дыхание щекочет мою шею. – Они же должны знать, как появляются на свет.

Его наглость и самоуверенность должны бы раздражать меня, но вместо этого только усиливают влечение.

– В таком возрасте еще не должны, – улыбаюсь я, пытаясь звучать строго, но выходит совсем не убедительно. Особенно когда его пальцы нежно поглаживают мою спину, посылая электрические разряды по всему телу.

Где-то совсем рядом с оглушительным грохотом проносится вагончик американских горок, но я едва ли замечаю это. Мой собственный аттракцион головокружительных эмоций находится прямо здесь, держит меня в своих объятиях и явно не собирается отпускать.

– Знаешь, мне кажется, хватит для первого свидания. Поехали к тебе домой, – слова срываются с моих губ прежде, чем я успеваю их обдумать.

Джейсон медленно рассматривает моё лицо в поисках признаков сарказма. Ища подвох в моих словах. Разноцветные огни парка играют на его лице, отражаясь в темных глазах. Эта дьявольская полуулыбка на чувственных губах заставляет меня забыть обо всех принципах и правилах "первого свидания".

В моём животе порхают бабочки. Мой внутренний голос разума кричит "Что ты делаешь?!", но жар его присутствия затмевает все здравые мысли.

– Нам необязательно ехать домой, – его бархатный голос звучит низко и соблазнительно, посылая мурашки по коже.

Я непонимающе смотрю на него, пытаясь справиться с предательской дрожью в теле. Его близость опьяняет сильнее вина.

– Здесь тоже есть отличное место для уединения, – говорит он, и его глаза опасно темнеют. В них пляшут золотистые искры от огней карусели за моей спиной.

– Что? Здесь? – восклицаю я, оглядываясь на толпу вокруг нас. Веселые крики с американских горок смешиваются с бодрой музыкой из динамиков. В воздухе витает запах сладкой ваты. – Ты сумасшедший.