Внутри меня что-то напрягается. Я медленно качаю головой, чувствуя, как сердце начинает биться чуть быстрее от предвкушения.

– Нет, – мой голос звучит спокойно, но внутри разгорается непреклонное желание увидеть её. Ту, ради которой я здесь.

Она моргает, её идеально выщипанные брови слегка приподнимаются.

– Простите? – переспрашивает она, чуть наклонив голову. На её шее нервно пульсирует тонкая голубая жилка.

Я выдерживаю паузу, наслаждаясь моментом, и, понизив голос, произношу:

– Мне нужна Одри Картер, у вас есть такая сотрудница?

При упоминании этого имени что-то неуловимо меняется в атмосфере. Она морщит лоб, её пальцы нервно скользят по планшету, будто ища спасение в цифровых данных.

– Эм… да, у нас есть Одри, но… – её голос дрожит, – у нас есть более опытные и компетентные сотрудники, например, Аманда, – с надеждой предлагает она, изучая моё лицо.

Я делаю шаг вперёд, сокращая дистанцию между нами. Мой взгляд становится жестким, непреклонным.

– Я настаиваю на том, чтобы моим проектом занималась Одри. Именно она порекомендовала обратиться в вашу компанию, – твердо произношу я, глядя собеседнице прямо в глаза. – И сотрудничать я намерен исключительно с ней.

По её лицу пробегает тень понимания. Она быстро кивает, признавая поражение в этой маленькой битве.

– Хорошо. Будет как вы скажете, – бросает она, разворачиваясь на своих высоких каблуках. Цокот её шагов эхом отражается от стен, становясь всё быстрее по мере удаления.

А я остаюсь стоять, чувствуя, как внутри растет предвкушение встречи с той, чье имя я произнес с таким нажимом. Одри Картер. Наконец-то.

Сотрудница возвращается через несколько минут с Одри, и я мгновенно чувствую, как воздух в комнате наэлектризовывается. Изумрудные глаза широко распахнуты. На ней строгое черное платье, подчеркивающее каждый изгиб фигуры.

Одри колеблется на пороге, затем её взгляд встречается с моим, и она замирает. Я вижу, как краска приливает к её щекам, а грудь часто вздымается от прерывистого дыхания.

– Джейсон? – её голос дрожит, а длинные ресницы трепещут. В этом единственном слове столько эмоций – удивление, растерянность.

Я чувствую, как по позвоночнику прокатывается волна мурашек от звука моего имени в её устах. Для неё моё появление явно сюрприз. Только пока не пойму – приятный или нет.

– Одри, рад тебя видеть, – отвечаю я с деланной небрежностью, хотя внутри все переворачивается от её близости.

Она молча ведет меня к своему кабинету. Я следую за ней, невольно любуясь её грациозной походкой. Кабинет оказывается небольшим, но уютным – светлые стены, панорамное окно с видом на город, несколько живых растений на подоконнике.

Одри опускается в кресло напротив меня, и только сейчас я замечаю то, что упустил в первые секунды. На её тонком запястье поблескивает изящный браслет —тот самый, что я отправил ей вчера. Звенья из бриллиантов мерцают, словно дразня меня. Непроизвольная улыбка касается моих губ.

– Вижу, тебе понравился мой подарок, – произношу я, не сводя глаз с браслета. Внутри разливается странное удовлетворение.

Одри медленно поднимает взгляд. В её изумрудных глазах мелькает что-то похожее на замешательство, смешанное с раздражением.

– Что? – её голос звучит сухо, одна идеально очерченная бровь приподнимается.

Я откидываюсь на спинку кресла, чувствуя себя победителем. Странно, я ожидал сопротивления, яростных споров, попыток вернуть подарок. Но она, похоже, быстрее сдалась, чем я предполагал.

Вдруг её взгляд падает на браслет. Она издает короткий раздраженный звук и проводит ладонью по лбу, словно пытаясь стереть неприятную мысль. Краска медленно заливает её щеки.

– Нет, – её голос звучит надломленно, – Это совсем не то, что…

Она резко выдвигает ящик стола – звук царапает тишину комнаты. Её пальцы, слегка подрагивая, извлекают маленькую бархатную коробочку. Та с глухим стуком приземляется на стопку документов.

– Вот твой подарок. Я собиралась его вернуть, а это…

– Подделка, – перебиваю я с усмешкой, наслаждаясь тем, как темнеют от гнева её глаза. – Ты оказалась хитрее, чем я думал. Решила оставить браслет себе, а мне подсунуть фальшивку? И остаться при этом такой чистой и невинной?

Она резко вскидывает голову. В глазах плещется ярость, ноздри трепещут от возмущения.