Дэйв облегченно вздыхает, и, обняв меня за плечи, говорит:

– Фух, тогда поехали, я забронировал столик кое-где.

Его рука на моем плече – это тихий, но уверенный знак, что я в безопасности. Внутри меня кипит волнение перед тем, что я собираюсь рассказать Дэйву о его друге.

Мы поднимаемся на открытую террасу ресторана, и у меня перехватывает дыхание. Голливудские холмы раскинулись перед нами во всем своем величии, а закатное солнце окутывает их золотистой дымкой. Легкий ветерок доносит аромат цветущей бугенвиллии, смешанный с тонкими нотками жасмина из сада внизу.

Дэйв мягко касается моей поясницы, направляя к столику у самого края террасы. Его прикосновение, уверенное и нежное одновременно, посылает волну мурашек по коже. Он отодвигает для меня стул – этот простой жест в его исполнении выглядит настолько естественно и элегантно, что я невольно улыбаюсь.

– Все-таки ты романтик, – произношу я, встречаясь с его взглядом. В его карих глазах играют отблески заката, придавая им теплый янтарный оттенок.

Уголки его губ чуть приподнимаются в той особенной полуулыбке, от которой у меня всегда замирает сердце.

Официант бесшумно появляется рядом, разливая вино по бокалам. Темно-рубиновая жидкость искрится в хрустале, источая богатый аромат с нотками черной смородины и ванили. Свечи на столе начинают оживать, их пламя отбрасывает причудливые тени на белоснежную скатерть.

Дэйв поднимает бокал, и его перстень тихо звякает о хрусталь.

– За нас, – произносит он низким, бархатным голосом, от которого по телу пробегает приятная дрожь. В его взгляде читается что-то глубокое, волнующее, обещающее.

– За нас, – эхом отзываюсь я, чувствуя, как внутри разливается тепло – то ли от вина, то ли от его присутствия.

Я собираюсь поделиться новостями о сегодняшнем утре, но Дэйв вдруг подается вперед, его широкие плечи слегка напрягаются под идеально скроенным пиджаком.

– У меня для тебя кое-что есть, – в его голосе слышится едва заметное волнение, которое он пытается скрыть за невозмутимостью.

– Правда? – мое сердце начинает биться чаще.

– Да, – он облизывает губы – этот неосознанный жест выдает его собственное волнение. – Закрой глаза.

Я подчиняюсь, ощущая, как предвкушение накрывает меня теплой волной. Слышу легкий шорох, чувствую его парфюм – древесный с нотками бергамота – он стал ближе.

– Можешь открывать, – шепчет он.

Передо мной лежит маленькая бархатная шкатулка глубокого синего цвета. Мои пальцы слегка дрожат, когда я беру ее. Бархат приятно щекочет подушечки пальцев.

– Что там? – спрашиваю я, хотя сердце уже знает ответ.

– Открывай, – в его голосе слышится нежность пополам с нетерпением.

Шкатулка открывается с тихим щелчком. Внутри, на подушечке из белого атласа, сверкает и переливается в свете свечей браслет с бриллиантами.

Сердце пропускает удар, а затем начинает колотиться как безумное. Воздух застревает в легких, пока я пытаюсь осознать происходящее. Перед моими глазами – точная копия браслета, который сегодня утром мне преподнес Джейсон. Те же изящные переплетения платины, те же искрящиеся бриллианты, играющие в теплом свете ресторанных светильников. Это какой-то сюрреалистический сон?

– Ну как тебе? – голос Дэйва звучит мягко и выжидающе.

– Вау, это же… – слова застревают в горле. Мои пальцы невольно тянутся к браслету, но я одергиваю руку. Второй идентичный браслет за день. Абсурд ситуации заставляет меня нервно сглотнуть.

– Но что за повод? – мой голос звучит хрипло, будто я разучилась говорить.

Дэйв опускает глаза, его щеки слегка розовеют. Он начинает теребить салфетку – привычка, выдающая его волнение.

– Ну хватит, – уголки его губ приподнимаются в мягкой улыбке, – Я уже понял свою оплошность утром. Мой план был удивить тебя вечером. Я не забыл про нашу дату.

– Нашу дату? – эхом отзываюсь я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

– Ну да, сегодня же ровно три месяца как мы вместе. – Его карие глаза светятся теплотой и нежностью. – Я помню.

Внутри все сжимается от его искренности. Аромат его любимого парфюма, смешанный с запахом свежеиспеченного хлеба из корзинки на столе, внезапно становится удушающим.

– Тебе нравится? – в его голосе проскальзывает неуверенность.

– Дааа… – выдавливаю я, чувствуя, как дрожат мои руки под скатертью.