В Дом Собраний заглянуло несколько человек, привлеченных громким спором. Они не были уверены, следует ли им слушать. Я адресовал им кивок, приглашая остаться. Мне понадобятся свидетели… если я придумаю, что делать.

«Я могу простить, – написал Стивленд, – потому что убийства мне понятны. Я не желал заставлять Сильвию убивать Веру – но я это сделал».

– Сильвия сделала это в старом поселке, – возразил я. – Ты в этом не участвовал.

Два человека уже сидели на скамьях ближе к нам. Еще несколько держались чуть дальше, а кто-то выглянул на улицу, жестами приглашая людей заходить.

«Реальные события – это секрет, передававшийся от модератора к модератору, – напомнил Стивленд. – Ты не модератор и потому не знаешь».

Я махнул на секретер с документами.

– Все факты в старых дневниках, и читать их может любой.

Тот журнал вела регистратор по имени Николетта.

«Нож, которым Сильвия убила Веру, у меня, – откликнулся Стивленд. – Люсиль сказала мне, что Сильвия ее убила, и Люсиль простила меня, потому что я не хотел заставлять ее убивать. Следовательно, я могу прощать других».

– О чем вы? – вопросила Сосна.

Разместившиеся на скамьях (а их стало уже намного больше) явно недоумевали.

Я попытался разобраться в его логике и эмоциях, но мне не удалось это сделать.

– Сейчас достану тот дневник. Где нож, Стивленд?

«Под плиткой пола рядом со шкатулкой Гарри с вальсом. Он стальной – и он с Земли. Его передавали от модератора модератору, но тайно».

Сосна быстро встала, прохромала к указанному месту и встала на колени, чтобы поднять камень. Я встал на стул и достал второй журнал с кожаной обложкой, пропыленный. Я уже много месяцев в него не заглядывал. Сосна выпрямилась, держа нож вертикально, словно букет цветов, – блестящий серебристо-серый металлический клинок.

На скамьях сидели уже больше двадцати человек, и новые подтягивались очень быстро.

Я повернулся к Стивленду:

– Давай посмотрим, согласуется ли запись с той историей, которую передали тебе. Среди записей о рождениях, смертях и так далее есть абзац, написанный через пять лет после тех событий. Там говорится: «Родители знали про Радужный город, но считали, что радужный бамбук будет хуже снежной лианы. Сильвия и Джулиан… – По-моему, Джулиан был первым мужем Сильвии, – обнаружили город и захотели переселить колонию туда».

Пришел кое-кто из стекловаров. Сосна стояла рядом с перевернутой плиткой с ножом в руке, и с каждой минутой становилась все более похожей на себя прежнюю. Я продолжил, пытаясь одновременно говорить и думать:

– В записи сказано, что для того, чтобы подавить мысль о переселении, Вера, которая была модератором, подстроила убийства Джулиана и Октаво Законника, Сильвию схватили и изнасиловали, а нескольких человек избили. Завершается она так: «Сильвия убила Веру на похоронах Октаво и объявила себя модератором. Она была еще несовершеннолетней, всего лишь подростком. Это был бунт. Голосование было, но считали только голоса за Сильвию».

В помещении стояла такая тишина, словно оно было пустым.

– Стивленд, – спросил я, – ты знаешь эту историю именно в этом варианте?

«Я не знал, что Вера убивала других мирян. Это меняет виновность Сильвии».

– Вот именно. Сильвии пришлось защищаться. Однако у Сосны была возможность попытаться спасти Люсиль и Мари во время нападения сирот, а она этого не сделала.

– Это неправда! – воскликнула Сосна, размахивая ножом – возможно, не замечая этого. – Мы были в меньшинстве.

«Рассказ Бартоломью опять правдив, – сказал Стивленд. – Вы прятались в одной из моих рощ, так что я мог наблюдать. Как предложил в тот момент Бартоломью, тебе надо было просто создать отвлекающий момент, а ты ответила, что при этом тебя убьют. В тот момент я полагал, что ты испугалась».

– Я не боялась!

– Итак, – я снова взял инициативу и обратился к слушателям, – чтобы простить, надо сначала понять, что произошло. Сильвия была в опасности и защищалась. Во время нападения сирот Люсиль и Мари нужна была помощь, а Сосна ничего не стала делать. Если она не испугалась, то что ею двигало?

– Я…

Она уставилась на нож у себя в руке.

Люди уже не просто перешептывались. Появилась Вайолет, и я посмотрел в ее сторону, надеясь, что она поймет: необходимо навести порядок. Она прошла вперед, повернулась ко всем и заявила:

– Мы тут подслушиваем. Давайте слушать молча.

Распоряжение противоречило фактам, потому что я напрямую обращался к слушателям, но оно почему-то сработало.

– Если ты не боялась, – надавил я, – то что это было? У нас две модели поведения. Сильвия действовала во благо Мира. Вера действовала, чтобы удержать власть. Допуская смерть Люсиль и Мари, ты не помогала Миру – но ты давно считала, что это ты должна быть модератором. Смерть Люсиль должна была стать для тебя ступенью к получению поста модератора, немного похоже на Сильвию, но…