Шрифт:
– Сомнительное удовольствие видеть Турчатовскую физиономию в своём доме каждый день - усмехается Литовский под дружный гогот своих друзей.
Мою кожу кипятком ошпаривает и тут же словно снегом обсыпает. Кровь ударяет в голову, создает шум в ушах, но зрение, напротив, приобретает резкость и становится тоннельным.
Я вижу только его. Урода, убийцу и преступника.
Ненавижу! Если бы он знал, как я его ненавижу!!!
Тварь... мразь... скот!...
Поднеся сигарету ко рту, он смотрит на меня в упор, а затем, прикрыв глаза, выпускает струю дыма вертикально вверх.
– Я могу покинуть ваше гостеприимное жилище в любую минуту, - выдавливаю с трудом.
– Иди, - кивает в сторону выхода, - и помни, в твоих интересах не попадаться мне на глаза... жёнушка.
Примерзнув ступнями к полу, я удерживаю его взгляд ещё несколько мгновений, а затем разворачиваюсь и выхожу из гостиной. Скрываюсь из поля из зрения и ускоряю шаг, несусь к лестнице и едва не налетаю на горничную, несущую поднос с закусками.
– Ненормальная!
– выкрикивает она и отскакивает в сторону.
– Сама такая!
– бросаю, не оглядываясь.
Взлетаю по лестнице и за секунду добегаю до своей каморки. Захлопываю дверь, приваливаюсь к ней спиной и прячу лицо в ладонях. Грудь раздирают глухие рыдания. Меня колотит от ненависти, отвращения и немного - жалости к себе.
За что мне это?! Почему я?! В чем я провинилась?!
Почему отец не мог отказаться от этого брака? Неужели я совсем-совсем ничего для него не значу?
Быстро погасив истерику, я бросаюсь к кровати и вытаскиваю свой телефон из-под подушки. Усаживаюсь на самый краешек матраса и набираю Леонида. Бьющие по самообладанию длинные гудки обрываются, но я звоню снова.
Не отвечает.
Чёрт!...
Леня!... Ленечка! Милый! Забери меня отсюда!... Умоляю!
Прижав телефон к груди, я раздумываю, позвонить маме или не стоит. Боюсь, по моей интонации она поймет, что я чувствую. Так не хочется ее расстраивать!
Однако в этот момент раздается сигнал входящего сообщения.
«Яська, занят. Не могу говорить. Как дела?»
«Я скучаю» - быстро печатаю в ответ.
«Он приехал?»
«Приехал»
«И? Ты его видела? Как он тебе?»
«Страшный тупой качок. Урод».
Глава 2
Ярослава
Сидя по-турецки на узкой кровати, улыбаюсь своему размытому отражению в лакированной дверце шкафа. Говорю с мамой - пусть думает, что у меня всё прекрасно.
– Кормят хорошо? Ты наедаешься?
– Голодом не держат, - смеюсь в трубку, - мам, не накручивай себя. Всё нормально.
– Ну, а комната? Ты обещала отправить мне фотографии.
– Комната, как комната - кровать, шкаф, тумба. Почти как моя у нас дома.
На последних словах голос чуть было не срывается. Я ужасно скучаю по дому.
– Какой вид из окна? Красивый?
Набрав в рот воздуха, надуваю щеки и бесшумно его выпускаю. Видела бы мама, куда меня поселили - проплакала бы всю ночь. Потом давление, мигрень и отсутствие аппетита. Нет,я не рискну её так огорчить.
Окинув каморку беглым взглядом, издаю негромкий смешок и оставляю мысленную пометку в голове - незаметно заглянуть в соседнюю пустующую комнату и сделать несколько снимков для мамы.
– Обычный вид на задний двор.
– Тебя там не обижают?
– Нет, мам, не обижают.
– Он больше не приезжал?
С того нашего знакомства в гостиной прошло ещё три дня, и Литовский больше здесь не появлялся. Меня, в принципе, устраивает, но мы с ним так и не поговорили. Я хочу знать, какой будет моя жизнь. Могу ли я выходить из дома, выезжать в город и в гости к родителям. Встречаться с подругой и продолжать работать.
– Нет. Мне сказали, он не часто тут бывает, - отвечаю я.
– Это хорошо, да?
– Мам, ты не пробовала поговорить с папой? Может, он сам созвонится с Литовским?
– Ой, нет!...
– восклицает испугано, и я тут же жалею о своем вопросе, - Он сейчас на взводе! Там такой передел идёт! Его поджимают, в бизнес вмешиваются!... Мне на него даже смотреть страшно!
– Ясно.
– Ясенька, дочка... Я тебя очень прошу!... Просто будь осторожной. Старайся не провоцировать его, веди себя смирно!