Когда все было кончено, Уоррен осторожно склонился над Тейлором. Он провел пальцами по волосам Тейлора.

– Мы понимаем друг друга?
– Спросил Уоррен тихим шепотом на ухо Тейлору.

Тейлор мог только кивать и плакать.

– Да, - попытался сказать он, но у него получилось лишь всхлипывание.
– Я понимаю.

Уоррен поцеловал его в щеку.

– Хороший мальчик.

Он боялся, что почувствует себя покинутым и опустошенным, когда Уоррен уйдет, но этого не произошло. У него все еще был этот тайный дар, знание того, что он может быть сломленным и ущербным, но его тоже можно исправить, потому что Уоррен доверял ему. Так или иначе, Уоррен ценил его.

Его слезы утихли, когда Уоррен развязал веревки и помог ему встать.

Ноги у него были как резиновые, и Уоррен почти пронес его через спальню Тейлора в его маленькую ванную, где ванна на ножках уже была наполнена водой.

– Я попросил Фила приготовить ее для тебя, - сказал Уоррен, - но это было давно. Надеюсь, не будет слишком холодно.

Тейлор покачал головой.

– Не будет.

– Побудь столько, сколько тебе нужно, - сказал Уоррен.
– Я пойду, приведу себя в порядок. И когда ты выйдешь, я буду ждать, хорошо?

Тейлор был рад, что его оставили в покое. В том, что последовало дальше, не было ничего достойного. Он был рад, что Уоррен заставил остальных надеть презервативы. Раньше он никогда не радовался этому, но сейчас был рад. Это означало, что то, что дал ему Уоррен, не было запятнано тем, что сделали эти люди в первую очередь.

Он не торопился идти в туалет, дать телу расслабиться. Большая часть того, что было, выйдет позже, и он был рад этому. Уоррен не ожидал, что он будет хранить это вечно. В конце концов, он был сломлен. Но пока Тейлор собирался сохранить большую часть того, что ему доверили.

Он дважды почистил зубы и, наконец, медленно погрузился в ванну. Вода была холодной, и он свернулся калачиком на краю ванны на ножках-когтях, прижался лбом к холодному краю и задремал.

Ощущение от того, что его трахали так долго и так много раз, все еще было с ним, тихая, ритмичная боль в самом интимном месте. Его горло горело от глотания спермы. Но перед его мысленным взором промелькнули не эти мужчины, не их члены и не их похоть. Это была печаль в глазах Уоррена и ваза, стоявшая на стуле.

Почитаемый.

Ценный.

Мой.

Стыд загонял Тейлора в самые мрачные места. Это разжигало в нем тягу к вещам, которые другие считали унизительными и низменными. Но когда все было сказано и сделано, он становился спокойным, совершенным и чистым.

Он чувствовал это сейчас.

Ничто не могло тронуть его. Его толкнули на дно, и тогда Уоррен помог ему подняться. Ему нужно было только остаться здесь, в безопасности этой ванной. В этой ванне. В этой воде, которая теперь была ледяной, но ему было все равно. Он мог бы умереть здесь и никогда больше не испытывать ничего.

– Тейлор?
– Спросил Уоррен, легонько постучав в дверь.
– Ты в порядке?
– Тейлор не смог ответить. Он был почти без сознания. Казалось, он наблюдал откуда-то извне за тем, как вошел Уоррен. Он заметил тревогу на лице Уоррена.
– Ты замерз, Тейлор. Почему ты все еще в ванне?

«Потому что я идеален, прямо сейчас, только в этот момент", - подумал Тейлор, но не смог вымолвить ни слова.

– Давай же. Вставай.

Уоррен вытащил пробку из ванны и помог Тейлору встать. Он вытирал его насухо, пока Тейлор стоял, дрожа.

– Ты голоден?

Тейлору удалось отрицательно покачать головой. Он не хотел есть.

Тейлор послушно последовал за ним в спальню. Уоррен разделся первым, прежде чем уложить Тейлора в постель под одеяло. У Тейлора стучали зубы, когда Уоррен, наконец, заключил его в объятия.

Ощущение тепла стало неожиданностью. Руки Уоррена на спине Тейлора были как раскаленное железо. Он был таким большим и сильным, словно в нем горело что-то вроде печи, и Тейлор прижался к нему, все еще дрожа, чувствуя, как слезы снова наворачиваются на его усталые, припорошенные песком глаза. Он чувствовал себя выжатым и измученным, но ему ни за что не хотелось расставаться с этим моментом, когда Уоррен согревал его.

– Прости, - сказал он, и слезы снова навернулись на его глаза.
– Мне жаль. Мне очень, очень жаль.

– Тише, милый. Все кончено.

– Я не испытываю к тебе ненависти, Уоррен. Не испытываю. Я никогда не смог бы возненавидеть тебя.

– Все в порядке.

– Прости меня. О боже, Уоррен…

– Тише, - мягко сказал Уоррен.
– Нам нужно поговорить минутку. Ты можешь это сделать?

Тейлор глубоко вздохнул, затем еще раз, пытаясь унять рыдания.

– Да.

– Хорошо. Ты понял, что я тебе сказал в конце?
– Тейлор кивнул.
– Скажи мне.