– Что?

– Это звучит глупо.

– Все равно скажи это.

– Я не уверен, что когда-либо чувствовал себя таким обнаженным.
– Он рассмеялся, хотя это был не совсем радостный звук.
– Я знаю, это звучит нелепо, после всего, что мы делали. После всех тех случаев, когда ты меня связывал. Но я никогда не чувствовал ничего подобного.
– Он опустил взгляд на то место, где все еще прижимал одеяло к своему обнаженному телу.
– Я просто чувствовал себя таким голым. Только так я могу это выразить.
– Он покачал головой.
– Я же сказал, это глупо.

Но Уоррен понимал, даже если Тейлор этого не понимал. Дело было не в том, чтобы быть голым. Дело было в том, чтобы быть уязвимым. Конечно, он позволял Уоррену связывать себя несколько раз с тех пор, как они познакомились. Но теперь, когда Тейлор признался Уоррену в своей самой сокровенной тайне, он потерял уверенность в себе. Он утратил ту дерзкую игривость, которая обычно оставалась с ним во время секса. Он раскрылся так, что ему было не совсем удобно, и теперь не знал, как вернуться к тому, что было раньше.

Уоррен колебался. Он не умел терять контроль. Но Тейлор показал Уоррену его самую большую слабость. Казалось справедливым, чтобы Уоррен поступил так же.

– Протяни руки.

– Зачем?

Уоррен постарался ободряюще улыбнуться ему.

– Доверься мне. Пожалуйста.
– Тейлор позволил одеялу упасть ему на колени. Он протянул руки ладонями вверх. Уоррен заставил себя положить в них наручники.

Тейлор уставился на них, явно не понимая. Уоррен протянул свои запястья, чтобы ему связали их, хотя это было одной из самых трудных вещей, которые он когда-либо делал.

Тейлор посмотрел на него широко раскрытыми глазами.

– Ты серьезно?

Сердце Уоррена уже бешено колотилось, не от возбуждения, а от чего-то похожего на панику.

– Да.
– Это чертовски напугало его, но в этом-то и был смысл.

Тейлор рассматривал наручники в своих руках, протянутые запястья Уоррена и кровать. Наконец, он глубоко вздохнул и сказал:

– Ты не разденешься?

В его голосе не было командных ноток. Это была скорее мольба, чем что-либо еще. Несмотря на свое беспокойство, Уоррен чуть не рассмеялся.

– Я так и сделаю.

– Тогда, может быть, сядешь вот сюда.
– Тейлор похлопал по изголовью кровати.
– Прислонившись спиной к изголовью?

Это была скорее просьба, чем приказ, но Уоррен подчинился. Тейлор завернулся в одеяло и встал с кровати, чтобы освободить Уоррену место. Уоррен занял место Тейлора, обнаженный, с колотящимся сердцем. Он вытянул руки, чтобы Тейлор мог пристегнуть их наручниками к одному из столбиков. Ему пришлось заставить себя глубоко дышать. Чтобы сохранять спокойствие. Ему потребовалось серьезное усилие, чтобы не разорвать свои путы. Какая-то глубинная, примитивная часть его души отчаянно хотела бороться за свободу.

Тейлор, наконец, сбросил одеяло и, обнаженный, устроился на коленях Уоррена, положив руки ему на грудь. В любое другое время Уоррен был бы доволен, но сейчас он едва сдерживался, чтобы не вцепиться в наручники.

Тейлор поцеловал его. Совсем не прижимаясь, но приоткрыв губы, чтобы впустить Уоррена, как он обычно делал, когда был привязан. Уоррен попытался сосредоточиться на том, какие мягкие у Тейлора губы. На том, какими сладкими они были на вкус. На том, какими нежными были его прикосновения. Но все, о чем он мог думать, это о том, насколько он был совершенно беспомощен, прикованный к кровати.

Тейлор немного отстранился, нахмурив лоб. Он положил руку на щеку Уоррена.

– Тебе это не нравится?

Уоррен попытался взять себя в руки. Он предложил это не просто так. Отступать сейчас было бы глупо.

– Мне нравится связывать людей, но я никогда не понимал, как кому-то может нравиться быть по эту сторону баррикад, - глаза Тейлор расширились.

– Правда?

– Правда.

– Ты никогда...

– Нет.
– Ему пришлось сделать глубокий вдох. Чтобы напомнить себе, что Тейлор не представляет угрозы. Эта древняя, животная часть его мозга не была убеждена.

Тейлор некоторое время изучал его, вглядываясь в глаза Уоррена и его руки, которые были напряжены, несмотря на все усилия Уоррена расслабиться. Наконец, его осенило.

– Ты боишься?
– Казалось, он был ошеломлен этой идеей.
– Ты действительно боишься меня?

– Не испуган, - сказал Уоррен.
– Уязвим. - Неважно, что они оба вызвали одинаковую панику.
– Вот почему ты запаниковал, верно? Ты почувствовал себя уязвимым.

Тейлор откинулся на спинку стула.

– Думаю, да.
– Он посмотрел на наручники.
– Я должен тебя развязать.