– Это система, Олег. Тупая, глупая, бесчеловечная, но она работает – на общее дело. Главное – самому не попасть в её жернова – перемелет и не подавится. Ещё раз говорю – я сделал всё, что мог.

– Я понял, товарищ полковник.

– Больше не кидайся там с кулаками…

– Я не успел. Вы всё «испортили».

– Надо успевать, - усмехнулся комбриг. – Так, - он посмотрел на часы. – Совещание на восемь утра. Кто у тебя сейчас на батальоне?

– Сургут.

– Справится без тебя до утра?

– Думаю, да. Только позвонить надо, предупредить.

– Предупреди и двигайте за мной. Переночуете у меня.

– Хорошо, - кивнул Корсар.

Спустя десять минут машины въехали во двор большого дома и остановились под навесом, укрытым маскировочными сетями. Ветер вышел из машины, принял доклад дежурного по «дому командира» и предложил Корсару с его бойцами, проследовать в дом.

– Майор, - Ветер провёл рукой, - смотри, там душ и туалет, там кухня, можно чай попить, колбаса и сыр в холодильнике, конфеты на столе. Размещаешься в той комнате, бойцов твоих можно положить в дальней. Всё, я спать. Завтра много дел.

Стоя под тёплым душем, Корсар вдруг подумал, как мало нужно человеку для счастья – такого удовольствия от обилия воды он не испытывал уже несколько месяцев, довольствуясь жалким подобием бани, которую бойцы соорудили недалеко от штаба батальона в одном из подвалов Стратьевки, чтобы уберечь помывочную от постоянных прилётов.

***

Командный пункт бригады размещался в строениях некогда крупного свинокомплекса, расположенного в поле в километре к югу от окраины Знаменки. Несколько сооружений ангарного типа предоставляли широкие возможности по скрытному размещению техники, не позволяя противнику гарантированно устанавливать, сколько, чего и где именно размещено под металлической крышей полудюжины ангаров в конкретный момент.

Сюда уже прилетало – противник дважды поражал ангары «Хаймерсами». При первом ракетном ударе погибло несколько человек из управления бригады, что заставило предыдущего комбрига пересмотреть отношение к маскировке, в результате чего все разведывательные признаки присутствия штаба соединения вынесли на крайний правый ангар, а реальный штаб разместили в крайнем левом, переход в который тщательно замаскировали. Вход на командный пункт шёл исключительно через ангар ложного штаба, чтобы противник, наблюдающий с БпЛА за обстановкой в оперативном тылу, был надёжно дезориентирован относительно истинного месторасположения пункта управления. Вражеская разведка видела, куда заходят люди, и делала соответствующие выводы.

Эти меры возымели действие, и следующий обстрел не принес штабу никакого вреда. Упреждая противника в моменте осознания, что его «водят за нос», комбриг распорядился в одном из средних ангаров выкопать добротные блиндажи, прикрыв их мощными накатами, которые должны были ослабить возможные ракетные удары, если противник задумает пройтись ракетами по всем сооружениям сельскохозяйственного комплекса. Строительство блиндажей подходило к завершению, и уже в ближайшие дни штаб бригады должен был переехать в этот защищённый объект.

А пока надёжную защиту обеспечивал ЗРПК «Панцирь» из состава армейской зенитно-ракетной бригады, находящийся неподалёку только потому, что наиболее вероятная траектория полёта вражеских ракет, нацеленных на командный пункт Четвёртой общевойсковой армии, пролегала как раз над местом размещения командного пункта семьдесят шестой мотострелковой бригады. Как минимум, это было удобно.

Рабочий зал был оборудован в большой палатке, установленной прямо в ангаре.

– Товарищи офицеры! – начальник штаба бригады подал команду, как только Ветер вошёл в помещение.

– Здравия желаю, - поздоровался комбриг с собравшимися и предложил рассаживаться.

Выспавшийся Корсар занял своё привычное место во втором ряду, между командиром танкового батальона, имевшего позывной Катран и начальником медицинской службы бригады, которого все звали Наркозом.

– Что нового? – спросил Корсар у соседей, пока комбриг не начал задвигать за серьёзные темы.

– Жена рожает, - сказал Наркоз. – Хочу в отпуск, но Ветер сказал, что скоро будет очень нужен мой врачебный профессионализм.

– В наступление же идём, - кивнул Корсар. – Вот и будешь нужен мешки паковать.

– Ну да, - хмыкнул Катран. – Лечить, учить и калечить должны профессионалы, поэтому мой отпуск тоже накрылся.

– Ну, а ты, друг, как провёл свой очередной день, непохожий на остальные и насыщенный яркими и запоминающимися событиями? – сострил Корсар.

– Вчерашний день прошёл без залётов, - похвалился танкист. – Не то, чтобы я счастлив, но приятно, что личный состав наконец-то стал приучаться к дисциплине.