– Вот что ты несёшь? Ты сам-то в это веришь, Коля? – комбриг кивнул в сторону двери и попытался выправить ситуацию: - Дизель мне сказал, что хлебнул спирта по запарке, перепутав его с бутылкой минералки. А твои и рады стараться.

– Перепутав, - рассмеялся комендант. – Знаешь, сколько здесь таких, кто хлебнул «перепутав» - полная камера. Иди, глянь. Хотя, ты уже увидел.

– Коля, я понимаю, что звучит это абсурдно, и будь это с другим человеком, я бы и сам не поверил, но дело в том, что он вообще не пьёт – у него язва. Его мобилизовали фактически без медкомиссии. Он реально – хлебнул по запарке.

– Да уже без разницы, - ответил Ермолов. – В рапорте указано, что он был пьян. И этот документ, если что, примет к сведению любой прокурор. А с твоей стороны – только слова.

– Где машина?

– На арестплощадке. Где же ей быть?

– Ключи давай!

– И тоже мимо. Машина изъята не потому, что водитель был пьян, а потому, что она не стоит на учёте в ВАИ. А у меня есть боевое распоряжение изымать все машины, которые не числятся за воинскими частями. Знаешь, сколько таких неучтённых машин проходит по уголовным делам, которые творятся в прифронтовой полосе?

– Эту машину второму батальону передал губернатор нашей области! Машина решает задачи хозяйственного обеспечения. Ты сейчас мне обнуляешь боевую готовность батальона – забрал ключевого человека, забрал машину! Ты определись, за кого ты вообще воюешь! За немцев?

– Миша, вот это ты зря! Я бы на твоём месте поостерегся так наговаривать. Мы с тобой делаем одно общее дело. Я на своём участке, а ты на своём. Ты выполняешь задачи, которые ставит перед тобой командующий. И я выполняю задачи, которые ставит передо мной тот же самый командующий. Вот сейчас Эльбрус поставил задачу военной полиции и комендатуре принимать бойцов за малейшие правонарушения. Знаешь, для чего?

– Для формирования штурмовых отрядов, - вздохнул Ветер. – Не для наведения же порядка, в конце концов.

– Правильно. Вы же готовите наступление, и командующему на отдельные участки прорыва, очевидно, нужна масса штурмовой пехоты. Добровольно туда идти желающих нет, вот мы и изыскиваем способы наполнения «штатки» этих отрядов. Согласно распоряжению Эльбруса, задержанных сразу включают в приказ командующего на откомандирование из своей части в «Шторм». Документы на твоего бойца, и на всю эту ораву, которая сидит сейчас у меня, уже переданы куда надо. Вернуть документы, или скорректировать их… сам понимаешь – доклад уже прошёл. Так что, считай, что Игнатьев больше не твой боец. Можешь уже за него не впрягаться. Откомандирование у нас по приказу на тридцать суток, но ты же понимаешь, что никто из этих «прикомандированных» такой срок не вытянет.

– Вы дёргаете людей в тылу, - сказал полковник. – Но это же явно не те бойцы, которые нужны для качественного штурма. Эти люди погибнут в первом бою. Тебя ничего не смущает?

– Это не моя забота, Миша. Я выполняю приказ. А смущаться я после войны буду. И резко осуждать буду такое решение. Но сейчас, я повторю – я выполняю приказ! Потому что, - комендант многозначительно похлопал себя по погонам.

– Хорошо ты устроился. Удобно, а главное, что совесть не мучает, - сказал Ветер.

– Кто бы говорил, - возразил комендант. – Сам-то людей не сильно жалеешь. Как и все остальные командиры.

– Ладно, - Ветер поспешил уйти от неудобной для него темы.
– А что с «буханкой» ты делать собрался?

– Машина пусть постоит у меня, пока ты официально не оформишь её в ВАИ. Если надо, с оформлением помогу. А человек твой всё, забудь про него. Он однозначно уедет в «Шторм».

Комбриг тяжело вздохнул – какие-то два года назад он и представить себе не мог, что человеческие судьбы, человеческие жизни, будут решаться вот так – легко и непринуждённо. И никто не будет жалеть этих людей, думая только о том, чтобы самому не попасть в жернова судьбы.

– Коля, вот скажи, ты сам не находишь всю эту ситуацию абсурдной?

– Что я должен тебе ответить? Подвергнуть сомнению решение руководства?

– Ну так, чисто по-человечески.

– Чисто по-человечески вся эта война – одно большое преступление – для всех сторон. А всё происходящее – частные вариации на эту тему. Твоему Игнатьеву просто не повезло оказаться не в том месте, не в то время, и… не с той бутылкой в руках.

– Вариантов его вытащить вообще никаких?

– Если бы это было на уровне армии, то возможно бы и решили, а на уровне группировки – вариантов никаких.

– Хорошо, - комбриг встал. – Хвосты хотя бы отдай.

С пакетом «хвостов» Ветер покинул здание комендатуры. Увидев командира, Корсар вышел из машины и пошёл навстречу.

– Всё, что я смог, - комбриг передал майору пакет. – Игнатьева уже включили в приказ командующего группировки на откомандирование в «Шторм», считай, что он больше не наш боец. Я не могу прыгнуть выше командующего группировкой. С Каскадом мы бы этот вопрос ещё решили.

– Как же так, Михаил Иванович? – от несправедливости у комбата задёргался глаз.