Под куполом было прохладнее, чем внизу. Вращая рукоятку, Андрей раздвинул щиты. С жадностью вдохнул свежий немного морозный воздух. Даже после гари в нем ощущалась химоза. Вспомнил шутку и улыбнулся: «Воздух не чувствуется, пока его не испортят».

Падал пушистый снег. Андрею вовсе не хотелось закрыть глаза и подставить ему лицо. Мир менялся и не в лучшую сторону.

«Как там Ленчик с Ксюней? Мама с Мариной как?», — печаль по любимым людям горячим воском затопило сердцу. В груди зажгло, заерзало беспокойное, скверные мысли ринулись в пробоину.

«Что?!». Несколько серых существа скользили в ночи и были заметны на фоне светлых от снега гор. Они не катились, не сбегали по склонам, а парили над лощиной. Присмотревшись, Андрей отметил синхронное движение пятен и неизменное расстояние между ними. Понял, что это одно существо, которое сливается со снегом, а серые пятна — элементы раскраса. «Кальмар!». В страхе Андрей отпрянул от щели. Одним глазом наблюдал за фантастическим созданием, которое неспешно проплывало мимо и ужасался: «Матерь Божья, откуда они взялись?». Минут через пять «кальмар» скрылось за горой.

— Вот и подышал свежим воздухом, — проворчал Андрей, ощущая, как успокаивается сердце. Он спустился в жилые помещения, заглянул к Лешику. Хотя парень стремительно поправлялся, Андрей не мог избавиться от гнилой мыслишки насчет паразита. Он закрыл дверь и вернулся к сыну.

Максим упросил отца взять лыжи. Хотел попробовать прокатиться по пологому склону. Допотопное крепление с пятником, с толстой резинкой подходили под любую обувь и широкий размерный ряд. Кроме того, Андрей придумал использовать лыжи как сани. На следующий день путники оставили обсерваторию.

Уставшие после трудного подъема, они сидели на склоне, доставали из рюкзаков еду, горелки с намерением плотно перекусить.

— Па, пока готовите, можно скачусь? — Максим растягивал губы в широченной улыбке и просительно взирал на отца.

Андрей выпрямился, посмотрел на длинный пологий спуск, — только это… недалеко, а то укатишь, жди тебя потом.

— Я мигом, — Максим аж хрюкнул от предвкушения. Быстро освободил лыжи от рюкзаков, отвязал соединительные вставки, зафиксировал ботинки в креплениях, взял палки, после чего энергично толкнул себя вниз. Ехал медленно, постепенно набирая скорость. Убедившись, что ничего страшного не предвидится, Андрей снова вернулся к приготовлениям.

Непонятный треск заставил его обернуться. Звук был тихим, далеким и в то же время мощным. Андрей видел начало лавины. С вершины горы полз, кололся, рыхлился огромный пласт снега. Со скверным предчувствием нашел взглядом Максима. Тот не замечал беды и разгонялся, помогая процессу палками.

— Макс!!! — заорал Андрей вовсе горло, выронил кружку и бросился за сыном, высоко поднимая ноги в снегоступах.

Лешик с консервами в руках, обернулся на крик. Увидел неистово скачущего вниз по склону Андрея и поразился. Его недоумение исчезло, стоило перевести взгляд на шевелящуюся гору, а затем на маленького Максима.

Лавина стремительно ползла по склону все, увеличиваясь и набирая скорость. Снежная пыль катилась перед ней высоким валом.

— Блин, — простонал блогер, — снова вернулся взглядом к мальчику, который как ни в чем не бывало, возможно, даже с радостной улыбкой и восторгом, отталкивался палками, ускоряя свое скольжение под лавину.

Пурга спустилась стремительно, накрыв долину белесой мглой.

— Блин, блин, блин, — в отчаяние Лешик, обхватил голову руками, и испуганный до полусмерти, рыскал глазами по снежному облаку, которое катилось к нему и уже поглотило Андрея. Взвесь осела, лишь едва коснувшись. Блогер увидел лишь нагромождения снега, ни Андрея, ни Максима не было.

— Твою ж мать! — взвыл Лешик и побежал вниз. Теряя снегоступы, прополз по твердому изломанному насту метров тридцать, заорал — Андрей!!! Андрей!!! — крутился на месте и не знал, откуда начинать поиски. Тонны, гектары белого крошева лежали перед ним. «Ведь не должно сильно засыпать, он заскочил с края. Как я один? Как?!».

— Андре…!!! — снова крикнул вовсе горло, поперхнулся, сорвался на фальцет. «Куда идти? Меня одного… Ружье!», — Лешик развернулся, нашел взглядом темную точку лагеря, пошел назад. Подобрал потерянный снегоступ, нацепил на ногу. Не сделал и пяти шагов, как заметил ухо. Мохнатое синее от ушанки, которую Андрей затрофеил в обсерватории.

Лешик бросился к шапке, выдернул из снега, секунду-другую рассматривал, после чего начал остервенело копать. Прорыл примерно полметра, когда пальцы чиркнули по чему-то скользкому, а в борозде за варежкой показалась бирюзовая ткань куртки.

Он копал так, словно спасал свою жизнь. Отчасти так и было. Блогер раскраснелся, вспрел под теплой одеждой. Показались волосы, ухо. Мужчина лежал на боку. Его голова была втрамбована в снежную толщу. Лешик сорвал с рук варежки, откопал небольшое углубление перед лицом, просунул меж зубов палец и принялся выковыривать изо рта снег.