— Включите сегодня и меня, — приказал сто тринадцатый, — все слышали приказ капитана? Всем, кроме дежурного, отбой. Разбудите меня, когда подойдет моя смена. Разойтись!

Все стали укладываться спать. Лиза передала Юрию его теплый плащ и стала отвечать на вопросы обступивших ее девушек.

Сто тринадцатый расстелил плащ и лег. Через десять минут к нему подошла Лиза и откинув полог плаща, по-хозяйски легла рядом. Молодой человек накрыл ее и вдруг почувствовал, что ее начала бить крупная дрожь.

— Лизенок, что случилось? Ты так замерзла? — он прижал ее к себе.

— Н-н-н-е-т! — зубы девушки стучали друг о друга, — я в-вдруг п-п-представила, что тебя бы не было, или ты не успел, а они, они меня начали мучить.

— Это откат, — уверенно сказал сто тринадцатый, — расслабь мышцы, дыши глубоко, но не часто. Медленно. Сейчас будешь накручивать себе разные картины страшные. Не нужно. Их больше нет, и я с тобой!

— С-с-спасибо, — девушка стала постепенно успокаиваться.

— А знаешь, со мной такое тоже было, — стал отвлекать ее от дурных мыслей молодой человек.

— Р-р-расскажи! — попросила девушка теснее прижимаясь к нему.

— Хорошо. Слушай. Это было, когда я впервые убил человека в рукопашной схватке.

— Рукопашной? — переспросила его подружка.

— Да. Понимаешь, Лизенок, одно дело убить врага из винтовки, автомата или пистолета. Там он просто падает, как фигурка в тире. А вот лицом к лицу — это совсем другое, — вздохнул сто тринадцатый.

— Если тебе так тяжело вспоминать, тогда не нужно, — сказала Лиза, все еще дрожа.

— Я расскажу, — ответил молодой человек, понимая, что девушка в своих переживаниях и ее нужно отвлечь. — Так вот, это произошло во время моего первого боевого задания в составе первого взвода шестой роты второго батальона третей бригады Его Императорского Величества первой штурмовой дивизии. Мы тогда штурмовали столицу мятежников на планете Рутус. Наша дивизия наступала в секторе «С» обороны врага. Продвижение нашего батальона было остановлено огнем укрепленного оборонительного пункта противника.

Этот пункт располагался на холме, господствуя над всей прилегающей территорией. Кинжальный огонь вражеских пулеметов не давал нам поднять голову. А из штаба бригады торопили нашего командира батальона, потому что все остальные из нашей части уверенно двигались вперед.

И вот вызывает комбат нашего командира роты и требует взять к утру этот чертов опорник. А командир роты вызывает нашего командира взвода. Но нужно тебе, Лизенок, сказать, что они сильно не ладили между собой. Комроты приставал к жене комвзвода. Тот ему ряху и начистил. А он злобу затаил. И вот решил его, а заодно и нас, на верную смерть там и послать!

— Ой, — вдруг пискнула внимательно слушающая его Лиза, совершенно забывшая о своих страхах, — ты ведь мог там погибнуть?

— Мог, конечно! Но я ведь должен был еще встретить тебя! — улыбнулся сто тринадцатый.

— Да ну тебя, Юра! — она улыбнулась, — Продолжай.

— Так вот, вызвал комроты нашего комвзвода и дает ему приказ — взять высоту к утру. Тот вернулся к нам и сказал, пишите, мол, все прощальные письма и завещания. Ночью идем на штурм. А я думаю про себя, рано мне еще помирать! У меня родители больные и старенькие и сестренка маленькая. Вот я ему и говорю:

— Разрешите обратиться, господин лейтенант!

— Ну?

— Разрешите мне провести разведку местности?

— Зачем? Ты думаешь я не посмотрел?

— Все-таки можно разведать?

— Ну иди! Только помни — за дезертирство расстрел.

— Понял, разрешите исполнять?

— Исполняй.

Взял я бинокль и пошел на разведку. А накидка у меня невидимая уже была тогда, мне ее Док прислал с посылкой. Где он ее взял, я так и не узнал. Надел я эту накидку и стал ползать по передовой. Выбрал место повыше и стал осматриваться. Впереди лежат наши солдаты мертвые, которые погибли при атаке днем. Сначала ничего не нашел. Все, думаю! Ночью нас всех тут и положат.

— Ужас какой! — расстроилась Лиза.

— Смотрю, слева пролегает: то ли канава дренажная, то ли овраг оросительный мелкий. Я решил, вот он наш шанс! И давай туда. Только я продвинулся несколько метров по этой борозде, как увидел воронку и разорванное на куски тело солдата в нашей форме. Неужели его минометной миной накрыло? — подумал я тогда.

Ползу дальше и чувствую пахнет толом, взрывчаткой. Как тогда на полигоне.

— На каком полигоне? — спросила девушка.

— Потом расскажу! Так вот, я сразу подумал, противник тоже не дурак и заминировал этот проход. Вот наш боец и подорвался. Было еще светло и я решил разминировать этот овраг, чтобы мы ночью смогли по нему обойти этот проклятый опорник и зайти к нему в тыл.

— А почему его не разминировали раньше? — удивилась капитан.

— Так светло было. И им с холма было все видно. Они бы расстреляли из пулемётов наших минеров. А меня они не видели, я же в накидке был. А ночью, без света, какое разминирование? Они бы как увидели свет, тут нам и конец.

— И ты это сделал?

— Конечно! Четыре часа возился! Но проход разминировал. Как раз по одному можно было проползти. Поставил вешки, чтобы направление было видно, и вернулся обратно к своим. Когда меня увидел наш комвзвода он поинтересовался, в каком свинарнике я проводил разведку? Я ему сказал, что нашел проход по левому оврагу. Тот усмехнулся и сказал, что наши уже пробовали там пройти, но там мины.