Шрифт:
Прошло время.
Тщетно старик с ненавистью в глазах пытался ему помешать. Атака была отбита рефлекторно воздвигнутым барьером. Эх, если бы удалось собрать больше бойцов, он смог бы увести его с собой… А так, смерть будет легкой — совсем не той, что ждала Гостей. Нет большего зла, чем месть, но человек, сумевший повести людей за собой, поселил в них ненависть, и эта ненависть должна к нему вернуться. Пусть отголоски её тысячу лет не отпустят Альфу, но старик должен умереть вслед за своими жертвами.
Это называется правосудием.
Удар был коротким и милосердным.
Но старик, как ни странно, ещё жил. Поплыли, смазываясь, черты грубого, серого от постоянного применения антирадиационных препаратов лица.
Вот теперь он его узнал.
Ослепительно добрая улыбка Гостя. Лежавший перед ним был когда-то Учителем Сержанта, Одним-Из-Трех. Учитель учителя.
— Ты правильно поступил, незнакомец. Я благодарен тебе за это.
— Вы, Гости, сознательно и добровольно положили себя на алтарь нашего будущего. Вы не смирились с тем, что Альфа гибнет во власти пустоты и прозябания.
— Да. Возьми этот кристалл. Сожмешь его — заговорит. Это наш последний дар… — голос начал слабеть, — неси этот мир, Странник, неси к звёздам, там тебя ждут.
Названный Странником поднял оброненный кристалл, тот медленно заговорил, сжатый в кулаке:
Эта версия истории Галактики Сайриус была…
«Как я могу понять этих людей? Но я постараюсь добраться до сути. У меня нет иного выбора».
Придёт время, когда он сядет и подумает обо всем, но сейчас Странник распахнул дверь и выбежал в темноту, где его ждали двое товарищей.
Будет ещё время затишья и время бури, но никогда он не забудет эти дни Прощания, которые достались ему и его близким.
Перепонка пропустила всё еще одетую в плащ Гостя фигуру Сержанта, даже не попытавшись проверить персону вошедшего. Смешно. Как будто здесь ожидали кого-то ещё.
Прощай, бродяга, — зачем-то мелькнула мысль.
Их пути расходятся, но примутся они теперь за одно и тоже — будут пытаться восстановить ту часть справедливости, которая им подвластна. И вспоминать о том, что не позволит забыть непогрешимая память Избранного.
Небольшой холмик, засаженный полевыми цветами, рядом серая гранитная плита. На ней виден профиль женского лица да пара штрихов развевающихся на ветру прядей.
Здесь всегда тихо.
«Спи, Кеира, теперь ты сможешь отдохнуть.
Да пребудет с тобой Свет».
Тут редко кто бывает.
Покидая ашрам, я обернулся на него в последний раз. Голубая искра над алтарём даже при свете дня сверкала так, что было больно глазам. Усмехнувшись, я подумал, надо же, когда-то я мечтал о скорой смерти, столь чудовищная усталость тяжким гнётом лежала на моих плечах. Но настало время, и гнёт исчез. Кончились наши дни Прощания.
Жизнь возвращалась на Альфу.
Гневная и яростная, как всякая жизнь.
Глава III. Выход
«Время… как оно летит! Что есть роль одного человека на фоне тысячелетнего исторического процесса? На этот вопрос можно отвечать по-разному, но обязательно ответить на него, пусть для самого себя, пусть неправильно, вот в чём заключается смысл человеческого существования. А иначе — зачем мы живём?»
Первый Вечный
«Как атмосфера в семье во многом предопределяет характер ребёнка, так природа родного мира не может не откладывать свой след в душе нас всех. Человечество кануло за грань, отделяющую его от Матери-Земли.
Что же станет с ним в итоге…»
Эрнест Силокс, XXIV вТС
Страд-драйверы малотоннажного погрузочного челнока «Эрроуи-148-3» бортовой номер 56-16 продолжали ковыряться в параметрах стартовой последовательности, и без того отъюстированной и перепроверенной по сто раз за время серии пробных полётов, ещё когда «Эмпириал» стоял в доке.
Не выдерживая затягивающегося ожидания, они по очереди отрывались от конфигурационных виртпанелей и принимались пожирать глазами стыковочный тоннель. На обзорнике услужливо открывался богатый вид на пустой коридор с голыми стенами и скупой подсветкой вдоль шпангоутов.
— Ну как, заметил что интересное? — второй навигатор некоторое время не отрывался от внешней сетки, поверх которой бортовой церебр пачками выбрасывал свежие корректировки. Только что в поле боковой виртпанели провёл манёвр стыковки среднетоннажный заправщик. Оператор оказался на высоте, даже неизбежный при таких манипуляциях выплеск защитного экрана был на грани погрешности нейтринного сканера. Движение в поле видимости на этом прекратилось совершенно, поневоле пришлось вернуться к насущному и снова крикнуть в глубь рубки. — Джим!.. Ну что там?