Это было подобно тому огненному шторму, что царил в иной проекции, только вместо контролируемого полёта тут было хаотичное падение в бездну. Обезумевшие системы предавшего их корабля отвечали на её попытки вернуть контроль лишь этим чудовищным, невероятной силы набатом, что бил и бил по оголённым нервам. Казалось, она сама, её физическое тело, заживо спекается в этом аду, то, что обычно ощущалось её мозгом подобием тактильных паттернов, сейчас казалось плещущим ей в лицо расплавленным свинцом.

Настоящая, физически ощутимая дрожь огромного корабля уже добралась даже сюда, во внемерное пространство потоков информации, где последние не сдавшиеся члены Экипажа боролись с нежданной атакой. Это был конец, но Суилия, кажущаяся самой себе древним парусником, вышвырнутым за ненадобностью на прибрежный песок и заливаемым огнём грохочущего чуть в стороне вулкана, всё ещё пыталась совершать какие-то попытки восстановить контроль, чтобы можно было обернуться туда, к сходящему с ума Церебру, туда, где был эпицентр битвы за контроль над кораблём.

В конце концов, отрешённо подумала она, лучше гибель на посту, чем медленная смерть в толще мёртвого уже корабля, когда вновь и вновь бьёшься головой о невидимую стену, не в силах ничего изменить, пока не придет за тобой тот безумный ледяной мрак.

И — от этих мыслей — снова рывок, удар! Уже почти бессознательно она вдруг почувствовала чью-то волю, что грубо, но уверенно выдирала её ослабевшее в борьбе «я» из цепких объятий информационного потока, затопившего полумёртвые теперь недра сетей «Эмпириала». Это ощущалось как надёжное плечо, подставленное неведомым спасителем, крепкое пожатие посреди беснующегося моря. Она невольно дёрнулась, попыталась отмахнуться…

Новое ощущение казалось частью атаки, безумным порождением завывающего от тоски потока. Но нет, шаг за шагом, всё легче и стремительнее, она уже не ползла, она летела куда-то вослед удивительно детским глазам, которые обещали ей что-то беззвучное, но убедительное.

Он побудет за неё на посту. Она нужна в другом месте. Не здесь.

«Оставь! Я должна… должна держать канал!»

«Уходи, пилот, ты нужна кораблю, а я останусь… здесь».

И она подчинилась.

Марево, что плыло перед её глазами шумом ненастроенного канала, не давало толком понять, что происходит в сплюснутом сфероиде рубки галатрампа.

«…глаза, кругом глаза во тьме… некоторые лишены какой бы то ни было мысли, другие просто мертвы… Уже никто не борется. Это конец, Экипаж сдал вахту…»

— Пилот, очнись. Нет времени!

Голос, один только голос… где же она его слышала? В этом голосе была неожиданная нежность, даже ласка. Эти звуки, сквозь гром эха в ошарашенном мозгу, они подчиняли, одновременно даруя силу. Обязывали, словно вместо тебя произносили священную клятву.

— Пилот, вставай, ты нужна кораблю!

— Апро, сорр…

Она постаралась придать своему тоненькому девичьему голоску уверенность, которой не чувствовала. Куда ей встать, она же рухнет на пол и будет лежать так, ожидая свой близкий конец.

Встать.

Как удар хлыста, как наркотическая волна эйфории воли к жизни. Той, что, казалось, уже была утеряна навсегда. Да, она теперь пойдёт. Куда угодно.

— Апро, сорр! К вашим услугам, сорр!

Теперь она увидела лицо — их непонятный «пассажир» стоял пред ней, и лицо его блестело от пота, словно он сюда бежал долгие километры. Впрочем, судя по тому, что творилось с кораблём, возможно, так оно и было.

А потом снова возникло ощущение силы тяжести. Её ноги сами собой сделали положенные несколько шагов, свет в тамбуре был невыносимо ярок, но он давал хоть какую-то возможность прийти в себя, почувствовать реальность происходящего.

Фигура десантника больше не была расслабленно-отрешённой, каким этого человека чаще всего видели до этого, и тем более он не был насуплено-грозным, как тогда, в Секторе ирнов. Теперь он с видимым усилием держал себя в кулаке чудовищной воли, но вместе с тем он выглядел… заинтересованным. Его склонённая чуть набок голова вслушивалась во что-то, чрезвычайно его захватившее, глаза смотрели сквозь стены несущейся в толще корабля лифтовой кабины, будто могли видеть, что там происходит. Именно тут у Суилии зародилась в душе настоящая живая надежда. Он — может.

— Я попробую, не сомневайся.

Она вздрогнула, как от порыва ледяного ветра.

— Но и ты должна постараться, девочка-пилот. Тебе в одиночку придётся выводить «Эмпириал» из этой западни, пока я буду разбираться с врагом.

«С врагом?!! Ах, да, с врагом».

— Прыжок мне одной не одолеть, расчёт всё равно делает Церебр, а он сейчас… что происходит, Майор?

— Я от тебя не требую невозможного, обойдёмся реалистичными планами. Необходимо активировать маневровые генераторы «Изабеллы Гриер» и «Аоллы», пока ваши камеры свободного хода не сорвало. Вытащи всех слепых мышат, как есть, за шкирку, подальше от затопленной норки.