— Сын Терезы, несомненно, совсем не унаследовал красоту отца, — бросил Серпьери.

— И уж тем более его ум, — добавил Кальдерара.

Но вскоре их внимание привлекли графиня Беккария и направившийся к ней дель Донго.

— Маркиз, посмотрите на графиню Беккарию, она, похоже, сейчас взорвется. Должно быть, узнала, что Джулио влюблен, но неизвестно в кого Новость оказалась для нее слишком неожиданной, и она еще не успела переварить ее. Говорят, она устроила заговор даже против молодой Висконти.

Подойдя к Терезе Беккария, маркиз дель Донго завел с ней оживленный разговор, но, очевидно, не смог улучшить ее настроение, так что Тереза решительно отошла от хозяина дома, и он, несчастный, не нашел ничего лучшего, как присоединиться к Серпьери и Кальдераре, появившимся поблизости.

Кальдерара как раз в этот момент сказал Серпьери:

— Маркиза Беккария не удостаивает вас даже взглядом, вы недостаточно богаты, дорогой граф.

— А вы слишком уродливы и толсты, — парировал Серпьери.

— Маркиза вне себя, — сообщил огорченный дель Донго.

— Еще бы, ее Веноза положил глаз на какую-то нимфу, а она даже не знает, о ком речь.

— Так это правда? Я не перепутал?

Неторопливо двигаясь по залу, они приблизились к эрцгерцогу и его окружению.

Джулио разговаривал с правителем на прекрасном немецком языке.

— Спасибо, ваше высочество, большое спасибо. Но я не рассчитываю в ближайшее время посетить Вену. Мне необходимо заняться несколькими имениями тут, в Варезе. Это земли, граничащие с владениями Висконти.

— Хотите сказать, что собираетесь сами заняться сбором винограда, граф? — прощебетала молодая фон Шробер.

— Конечно, графиня, в глубине души я остаюсь земледельцем.

— А ваша прекрасная возлюбленная тоже будет земледелицей?

Лицо фон Шробер оставалось непроницаемым. Она съязвила так, словно преподнесла комплимент. Но Веноза не остался в долгу:

— Графиня, я полагал, что ваши шпионы лучше осведомлены!

— Будет вам, будет! — вмешался эрцгерцог. — Что это за история, которая мне неведома?

— Похоже, наш граф безумно влюблен. Но неизвестно, в кого. Весь Милан говорит об этом.

— Это верно, граф? И вы скрываеге вей от меня?

— Это клевета, ваше высочество. Могу даже объяснить, что кроется за подобными разговорами. Я приобрел картину Аппиани, на которой изображена поразительной красоты девушка. В нее-то я и влюблен.

Между тем к ним приблизился маркиз Кальдерара и привлек внимание Розмари фон Шробер. Маркиз щеголял в ярко-красных ботинках на очень высоких каблуках и, будучи к тому же весьма тучным, заметно возвышался над гостями. Невозможно было не заметить его. Увидев обращенные на него взгляды, Кальдерара поклонился эрцгерцогу и его даме, а Венозе послал кончиками пальцев воздушный поцелуй. Хотя Джулио невероятно скучал, ему пришлось закусить губу, чтобы не улыбнуться.

— Почему, граф, вы так дружны с ним? — поинтересовался эрцгерцог. — Это странный человек, о нем столько сплетничают. Говорят даже о каких-то противоестественных наклонностях.

— Но он удивительно честный человек, ваше высочество. Качество довольно редкое и мне весьма симпатичное.

Эрцгерцог неохотно кивнул, Веноза был человеком искренним и умел постоять за друга в трудный момент. Между тем подошел адъютант эрцгерцога, и они заговорили. Веноза, воспользовавшись этим, попрощался с молодой графиней и нагнал Серпьери и Кальдерару.

— О небо! — воскликнул Джулио. — Смотрите, появился Пьетро Верри [44] со своей подругой.

— Это еще ничего, — сказал Серпьери, — там дальше я вижу и Гаэтано Майорано, причем он направляется прямо к нам.

— Но, к счастью, не торопится, — шепнул Кальдерара, — дабы не испортить укладку на своей шевелюре, — маркиз откинул голову и изобразил, будто приглаживает длинные волосы, которых у него не было и в помине. Друзья улыбнулись.

Джулио все это ужасно надоело. И когда Серпьери подхватила какая-то красивая дама, а Кальдерара заговорил с Верри, Веноза незаметно покинул гостиную. Выйдя из подъезда, он направился домой. С некоторых пор все эти пустые разговоры в гостиных набили ему оскомину. Говорили обо всем и ни о чем. Он предпочел пройтись по улицам Милана.

В начале ноября ночь стояла теплая, безветренная. Граф подошел к церкви Сан-Карло и остановился. А что ему делать дома? Никто не ждет его там. Поставщик из Вальтромпии, с которым у него назначена деловая встреча, сообщил, что товар еще не готов. Впереди много свободного времени. К тому же хотелось узнать последние новости из Франции. Говорили, будто революция вот-вот закончится. Джулио сомневался в этом.

Когда нарушаются вековые законы жизни общества, неизменно вырываются на свободу безудержные варварские силы, которые очень трудно потом укротить. В сущности, подумал он, то же самое происходит и с каждым отдельным человеком. Он может жить себе спокойно, размеренно, даже с робостью в душе, и мы утверждаем, что это зависит от его характера. Однако такое спокойствие — не что иное, как результат воздействия многих внешних сил, определяющих его поведение, направляющих его и управляющих им. Но когда с человеком случается какая-то серьезная беда, когда нарушается его душевное равновесие, тогда прощай спокойствие.