Ему открыла молодая служанка. Девушка провела гостя в уютную гостиную цвета слоновой кости. В ожидании хозяйки дома Марио подошел к окну, выходившему на море. Он задавался вопросом, как встретится с Арианной и что скажет ей. Ночью, во сне, он понял, что Арианна хочет жить рядом с ним.

Но любит ли она его? А он ее? Но к чему задавать такие вопросы. Встретившись, они тотчас поймут всё. Они вольны делать что пожелают.

Однако Арианна почему-то не шла к нему. Марио уже потерял терпение, когда появилась горничная и доложила:

— Синьора сейчас выйдет.

Арианна проснулась очень поздно, такое не случалось уже давно. Ее разбудил стук в дверь и голос Фаустины:

— Синьора, синьора!

Она открыла дверь, даже не помня, зачем заперла ее изнутри.

— Простите, что разбудила, синьора. Господин очень давно ждет вас. Я уж не знаю, что и сказать ему.

— Кто же это? — поинтересовалась Арианна.

— Маркиз Россоманни.

Невыразимый трепет охватил ее, и она залилась слезами. Горничная, увидев, что госпожа плачет, испугалась:

— Что с вами, синьора? Не надо было впускать его?

— Нет, нет, — заверила ее Арианна, стараясь взять себя в руки. — Все хорошо. Попроси его еще немного подождать и возвращайся, поможешь мне одеться.

Арианна бросилась к туалетному столику. Как она выглядит? «Мне тридцать два года, — подумала она, — уже не юная девушка. Боже мой, если он застанет меня в таком виде, он же и смотреть больше не захочет!» Она знает: мужчине достаточно одного неприятного впечатления, оно, словно ожог, надолго остается у него в памяти.

Она принялась умываться, Фаустина поливала ей на руки теплую, с лепестками роз воду.

— А где Марта? — спросила Арианна. — Почему ее нет?

— Она поехала в Сан-Никола договориться с начальником гарнизона об отъезде.

— Ах да, я совсем забыла. Скорее, Фаустина, дай-ка мне крем. Зеркало отражало хоть и свежее, но еще сонное лицо. Почему ей теперь так трудно просыпаться по утрам? Глаза опухли. А вечером нет, вечером она всегда хорошо выглядит.

— Скажи-ка, Фаустина, как, по-твоему, идет мне это платье? Нет, нет, не это. Сейчас уже лето. Какое сегодня число?

— Девятое июня.

— Вот-вот, шелковое принеси. Кожа загорела, оно очень подходит. А волосы, боже мой, в каком беспорядке! Нет, надо не так. Ах да, тебя же не было тогда. Хочу причесаться, как в тот вечер в «Ла Скала». Только без диадемы.

Интересно, когда он приехал? Накануне? Или уже давно здесь и все медлил? Но почему?

Она послала ему очень милое письмо и приглашала встретить ее на Тремити. Правда, письмо немного загадочное. Впрочем, какое там загадочное, просто глупое! Неясное, как всё — всё ее поведение с ним!

Теперь она спешила, торопилась одеться, прежде чем ему надоест ждать и он захочет уйти. Однако женское чутье подсказывало, что никуда Марио не денется, даже если она заставит его ожидать до самого вечера. А сердце велело спешить, бежать, бежать, потому что может быть уже просто поздно.

Да, вот теперь она готова. Нет, нужно еще чуть-чуть добавить тени возле глаз. Где же испанский веер, который прислал ей начальник гарнизона Форе?

— Да, вот он, хорошо. А теперь, Фаустина, иди и приготовь чай с мятой. Да, чай с мятой будет лучше всего. Иди, иди!

И Арианна уверенно направилась к просторной гостиной, окна которой выходили на море. Когда она откроет дверь, ее зальет солнцем. Будем надеяться, что Фаустина опустила шторы на террасе. Сейчас не нужен слишком яркий свет. Ей хотелось предстать перед Марио при более мягком, приглушенном освещении.

Хотела было опять позвать Фаустину, но передумала. Уже слишком поздно. И открыла дверь. Марио стоял у окна.

Она увидела его, и внезапно словно весь мир перевернулся — ей показалось, будто и не было всех этих долгих месяцев неведения, ужасно тоскливых недель ожидания. Марио, улыбаясь, решительно протянул к ней руки.

Она собиралась приблизиться к нему сдержанно, словно королева, изящным жестом подать ему руку и вежливо поинтересоваться: «Как поживаешь, Марио? Как прошло твое путешествие?» Но вместо задуманного приема она опрометью бросилась к нему, едва не запутавшись в длинном платье, упала в его объятия и, отчаянно зарыдав, прильнула к нему. Она была счастлива и в то же время чего-то стыдилась.

И вдруг почувствовала, как его руки подхватывают ее и поднимают высоко-высоко, и ей показалось, будто она слилась с ним в единое целое.