– Подчинись, червь!

Си Фенг прорвался сквозь раздирающие муки к стихиям и воззвал к Ветру.

– Никогда! – взревел он и обрушил шквал на врага.

Евнух снова оказался в воздухе. Безвольной букашкой, дергая короткими ручками и ножками, он пронесся над платформой и скалами и исчез где-то во тьме. Его влияние исчезло, и Генерал снова стал сам собой.

Осталась лишь боль от змеиного укуса.

Си Фенг наклонился и поднял с пола злосчастную черную трость, виновницу стольких бед. Та вдруг зашевелилась и попыталась обернуться змеей, но воин вцепился в нее двумя руками и, резко замахнувшись, ударил зеленым камнем о скалы. Все звуки мира затмил чистейший дребезг, похожий на плеск воды в горном ручье, на треск векового льда в высокогорных ледниках, на звон опадающей весенней капели.

Зеленый дымок сорвался с осколков зачарованного навершия и исчез навеки.

Никуда не делась только боль.

Она с ним теперь до самого конца.

Едва закипела битва и Генерал-Буря обрушил свою мощь на воинство Легиона, Ма Тэн схватил Лю под локоть.

– Это наш шанс! – крикнул он.

Князь повел юношу к лестнице мимо поваленных и бездыханных легионеров. Лю было тяжело оставлять Си Фенга. Мысль о том, что их пути вот так внезапно разошлись, едва не пошатнула его решимость.

– Нельзя бросать его одного, – сказал Лю, когда они с князем оказались у первых ступеней.

– Он не один, – отрезал Ма Тэн. – С ним мои воины. У нас другая задача, так что поспеши!

Лю нехотя признал его правоту и бросил через плечо:

– Не мешкай, Малыш!

– Да иду я, – крякнул Жу Пень, вскарабкиваясь по сыпким булыжникам к лестнице. – Иду.

Втроем они начали долгое восхождение, постепенно удаляясь от звуков сражения. Время от времени Лю оборачивался, пытаясь найти глазами Си Фенга, но хаос битвы превратился в одно неспокойное пятно, где зеленое слилось с черным, а цвета проливаемой крови смешались с серостью подземелья. Пришлось смириться с тем, что сейчас он не сможет помочь другу. Его и правда ждало более важное дело.

– Скорее, Лю! – окликнул его Ма Тэн.

Факелы и лампы гасли один за одним, и пещера стремительно погружалась в привычный мрак. Не разбирая дороги, они почти добрались до самого выхода, когда выше по лестнице что-то упало. Лю отчетливо различил хруст костей и судорожный вскрик, а в следующий миг перед ними возник Тейтамах.

Прислужник Мага выпрямился, но с трудом устоял на ногах. Он выглядел едва живым. Его лицо превратилось в салат из красного репчатого лука и красной же капусты. Левая рука болталась вдоль тела мертвым грузом. На кончиках пальцев правой вдруг вспыхнуло зеленое пламя. Он долго рассматривал Лю хищным взглядом, и его губы медленно растянулись в ядовитой ухмылке.

– Вижу, ты еще жив, бродяжка, – сказал он с трудом. – Скоро мы это исправим, хе-хе-хе.

– Ты ничего ему не сделаешь! – заслонив собой Лю, сказал Ма Тэн.

Вперед вышел Жу Пень. Малыш расправил могучие плечи, закрыв друзей своей спиной, принял боевую стойку и выставил перед собой пику.

– Вот-вот, эт самое, – грозно прорычал он. – Получишь сейчас. Как следует получишь.

Тейтамах рассмеялся, но его смех быстро превратился в кашель, отчего пламя в его ладони бурно затрепетало.

– Жалкие паразиты. – Он вытер кровь с губ. – Мальчишка предназначен для моего господина! Магистр ждет его на самом верху. Но про вас мне ничего не говорили, хе-хе. Получи, ничтожество!

С этими словами он метнул сгусток огня прямо в Жу Пеня. Здоровяк пронзительно взвыл, но его крик утонул в ослепительном зареве и яростном реве пламени. Полыхнул нестерпимый жар, расплавивший каменные ступени и раскрошивший древние скалы.

– Не-е-е-т! Нет! – Лю хотел было рвануть на помощь Малышу, но Ма Тэн схватил его за руки. – Малыш! Нет! Нет!!!

– Стой! Стой! – С трудом удерживая Лю, князь попытался оттащить его прочь от огня. – Ты погибнешь!

Жидкое зеленоватое пламя растеклось по лестнице и побежало ручьем по ступеням. Яркий свет быстро потускнел и сошел на нет, словно мимолетный росчерк фейерверка. Треск огня вскоре затих. Евнух исчез, а на том месте, где только что стоял Жу Пень, осталось лишь огромное плотное облако дыма.

Лю высвободился из стариковской хватки и упал на колени.

– Малыш… – просипел он, сотрясаясь в рыданиях. – Нет… Только не ты…

Среди едких клубов проступили неясные очертания. Кто-то, кашляя и чертыхаясь, разгонял дым мясистой ладонью.

– Чары-мары, – прохрипел Жу Пень. – Ненавижу, чтоб их. Вся жизнь перед глазами пронеслась.

Здоровяк отбросил бесполезные остатки оружия, и на его лице появилась кривоватая улыбка.

– Духи! – Лю подорвался и бросился на шею к другу. – Ты жив!

– Конечно, жив, эт самое, – пробурчал тот. – Да тише-тише, задушишь ведь!

Покрытый копотью Малыш пах гарью, а от его одежды остались лишь обугленные лоскуты. Однако сам он был цел и невредим.