— Ну класс… — шепчет Богдан, отвлекая меня, а когда я смотрю на брата, он делает глоток шампанского, прежде тихо шепча Лив, — Срисуй. Они говорят с Гришей?

— Да.

— Твою мать…

Перевожу внимание на них. Рекламщик и главный по персоналу шепчутся, потом коротко касаются нас, а точнее меня, и отворачиваются.

— Они к ней не подойдут, — резюмирует брат, слегка щурясь в сторону Макса, — Спасибо. Нужен «план Б».

— Я могу попробовать поговорить с их…

— Это неважно уже, — отбивает мой тихий шепот брат, доставая телефон, — Используем Лив, потому что пока он на тебя смотрит так, тебя использовать нет смысла — они не приблизятся и на шаг.

Потом Богдан уходит вместе с Лив, а я, тяжело дыша, киплю на месте. Раз-два-три, секунды летят, и я правда пытаюсь сдержать злость, но не могу. Резко оборачиваюсь на Макса и шиплю:

— Через пять минут в женском туалете.

***

Марина может быть конченной сукой и злобной тварью до мозга костей, но она действительно знает толк в роскошных отелях. Конечно, для такого мероприятия Макс не мог выбрать другое место, но выбрал другой отель. Он самый роскошный, находится фактически в центре и, клянусь, может посоревноваться на равных с верхушкой этого бизнеса такой как, например, Плаза или FourSeasons.

Холл выглядит, как что-то потрясающее со страниц лучших журналов об интерьере. Натертый до блеска пол, точно серое зеркало, колонны из чего-то наподобие зеленого нефрита, а по середине огромный фонтан и большая люстра из сотни маленьких, стеклянных шариков, ниспадающих сверху, как прекрасный водопад.

Банкетный зал не менее поражает. Потолок — это стеклянный купол, идущий полукругом. Сам зал выполнен в бежевых тонах: плитка на полу, стены, колонны, даже столы и стулья — все подчеркивает спокойствие и нейтралитет. Удобно. Такой зал подойдет к любому мероприятию, будь то день рождение многомиллиардной корпорации, свадьба или благотворительный вечер. Наверно поэтому он и расписан на годы вперед? Я это знаю, потому что сама договаривалась насчет поставки шампанского, как помощник Макса.

Поэтому, возможно, тут и туалет выглядит, как музей? Стойка под идеально белые и сухие раковины из натурального, светлого камня, отполированного до блеска. Белые, махровые полотенца. Зеркала, как отдельный вид искусства с ветвистыми, шикарными рамками. Даже красный ковер на полу почищен так, что не придраться.

«Сколько там стоил номер?» — думаю, чтобы отвлечься, ходя кругами по просторному помещению, — «Пятьдесят тысяч за ночь? Оно и понятно…»

Я, на самом деле, хотела заселиться сюда. Думаю, что Август был бы в восторге, ведь каждый номер здесь, как отдаленная инсталляция — прекрасен без преувеличения.

«Но я скорее дам отрубить себе голову, чем буду жить со своим ребенком в месте, которым руководит бешенная сука, которая пыталась меня когда-то убить…»

Делаю глубокую затяжку, отпиваю шампанского. Макса я жду уже семь минут, то ли он специально, то ли что-то задержало, но с каждой лишней я лично начинаю кипеть сильнее. Так что когда дверь открывается, и он заходит, я еле сдерживаюсь, чтобы не запустить в него свой бокал.

— Что ты себе позволяешь? — шиплю прямо с порога, но его это не шокирует.

Макс слегка щурится, делает ко мне шаг, а я тут же упираю в него указательный палец.

— Мы договорились, что ты не вмешиваешься!

— Я молчал.

— Твоего взгляда достаточно! Ты смотрел так…так…

— Как «так?! — появляются нотки давно знакомого сарказма, от которого я взрываюсь.

— Так, будто я — твоя собственность!

Макс на это не отвечает, только складывает руки на груди и щурится сильнее, как придурок.

— Ты испортил все, как ты посмел?!

— А как ты посмела вырядиться так, а?!

На секунду ловлю ступор. Мне не послышалось?! Да нет, нет, еще как нет!

— Это моя работа! — ору, придя в себя, — И это тоже часть моей работы! Или ты думаешь, что я кайф ловлю от этих старикашек?! Так надо!

— Мне это не нравится.

— Тебе и не должно это нравится! И вообще, ты кем себя возомнил?! Я здесь не для того, чтобы получать твои лайки и одобрение, понял?!

— Ты — мать моего ребенка! — орет тебе сам, делая на меня еще шаг так, что становится почти нечем дышать, — И я буду говорить, если мне что-то не нравится, ясно?! Я буду…

— Нет, ты не будешь! Я, может быть, и родила от тебя, но я не твоя жена, — гневно выплевываю почти шепотом, а он также отвечает.

— Ты не будешь курсировать по залу, как сука во время течки, даже не смотря на то, что ты не моя жена. Я не хочу, чтобы мой сын видел свою мать, разодетой, как шлюха…

Звонкий, хлесткий удар приходится ровно по роже — я снова даю ему пощечину. На самом деле, должна была бы воспринять это, как комплимент, это ведь и была моя основная цель и задача, но почему-то от него такое слышать вдруг стало максимально оскорбительно. Смотрю на него, аж задыхаюсь от негодования и злости, он же делает тоже самое, но от последнего. Что-то мне подсказывает, никто не давал ему пощечин за последние пять лет, и это первая. Да-да, так и есть. Макс еще пару мгновений стоит с отвернутой головой, молчит, но кипит, видимо пытается сдержаться, и не выходит. Это последняя капля.